Проклятие Чёрного Рыцаря

18

Первый солдат рванулся вперёд, выхватывая меч.

— Убить обоих, — повторил главнокомандующий хрипло. — Живо!

Грегор едва успел развернуть Элис за спину — движение резкое, почти грубое, но спасительное. В ту же секунду острие меча проскользнуло мимо её плеча, рассекло воздух и ударило в землю.

Эдмар шагнул вперёд первым. Легко, будто танцуя, отбил удар ближайшего солдата и поддел его меч снизу — тот вылетел из рук, звякнул о камни.

— Не стой, — бросил он Грегору, уже перехватывая рукоять второго клинка.

Грегор не стоял. Он оттолкнул идущего на него солдата и мгновенно нашёл нож — короткий, зато удобный. Первый солдат, поднявшийся с земли, бросился снова — и получил удар в горло. Кровь брызнула теплой дугой, и тот рухнул, захрипев.

Элис дёрнулась, но Грегор прикрыл её собой, не позволяя ей даже увидеть, что происходит под его локтем.

— Не смотри.

Третий солдат обошёл Эдмара сбоку. Тот повернулся слишком поздно — и Грегор метнул нож. Лезвие вошло солдату точно между рёбер. Тот отшатнулся, покачнулся и исчез в высокой траве.

Оставался последний — молодой, ещё почти мальчишка, но с безумным, рвущимся к убийству блеском в глазах. Он бросился на Грегора, даже не соображая, что остальные уже лежат.

Эдмар перехватил его запястье.

— Я бы посоветовал тебе просто уйти, — сказал он тихо.

Мальчишка дёрнулся, попытался вырваться — и получил рукоятью меча в висок. Эдмар не стал добивать: тот свалился, оглушённый.

Во время боя никто не заметил, что главнокомандующий исчез. Эдмар сплюнул кровь.

— Сбежал, чтобы доложить хозяину.

Грегор дернулся вперед, намереваясь догнать и убить, но Элис схватила его за руку.

— Нет.

— Он опасен, — коротко сказал Грегор.

— Не надо, — тихо ответила она.

Они встретились взглядами. Грегор выдохнул — тяжело, раздражённо, но смиряясь.

— Хорошо, — бросил он.

Эдмар посмотрел на них.

— Лошади, — сказал он. — Их четверо. Он не мог увести всех, нам хватит.

Они оседлали коней быстро. Те были натренированы, сильные, тревожно перебирали копытами, чувствуя запах крови. Элис пыталась удержать поводья, но её конь всё время дёргал головой.

— Стой… тихо… — прошептала она и протянула ладонь к шее животного.

Но лошадь не слушалась.

Грегор уже собирался подойти, однако Эдмар опередил.

— Позвольте, — сказал он, легко накрывая ладонь Элис своей. — Вы слишком напряжены. Лошадь чувствует это.

Он провёл её рукой по холке животного — мягко, уверенно. Конь перестал дёргаться, тихо фыркнул и опустил голову.

— Видите? — Эдмар улыбнулся краем губ. — Он слушается, если не боится.

Грегор наблюдал со стороны — молча, с непонятным выражением. Когда Элис повернулась к нему, он уже делал вид, что просто проверяет затяжку ремней на седле.

Дорога уводила вниз к реке. Они скакали долго — пока лес не стал напоминать тёмный коридор, а воздух не наполнился сыростью. Только когда острое ощущение опасности сменилось на усталость, Грегор поднял руку:

— Здесь.

Они остановились у воды. Река шумела низко, искажая отражения огнём закатных бликов. Элис спрыгнула на землю и подошла ближе. Ноги дрожали, но не от страха, а от пережитого.

Грегор занялся огнём. Эдмар привязал лошадей, как примерный слуга.

Элис присела у воды и коснулась носком сапога холодной струи. Сердце ещё билось слишком быстро.

— Ты держалась, — тихо сказал Грегор, подходя. — Для первого боя даже слишком хорошо.

— Это был не бой, — ответила она. — Это… просто выживание.

Он хотел сказать что-то ещё, но замолчал. Вода отражала их — размыто, но вместе.

Позже, когда они ели что-то похожее на ужин — лепёшки, найденные в седельной сумке солдата, Элис отвела Эдмара в сторону.

Грегор был занят лошадью, её конём — тем самым, что не слушался. Он снова что-то проверял у стремени, но Элис чувствовала кожей: он слушает.

— Ты говорил… — начала она. — О том, кому принадлежит корона. Что ты имел в виду?

Эдмар чуть наклонился к ней.

— Я имел в виду то, что сказал. Что корона уже давно не принадлежит тому, кто носит её на голове.

— Но кому тогда?..

Она почти прошептала. Слова были слишком опасными.

Эдмар улыбнулся коротко, чуть печально.

— Если бы я ответил, Вы бы перестали спать спокойно.

Он хотел добавить ещё что-то, но звук шагов прервал разговор.

Грегор подошёл к ним тихо, но так, будто всегда должен был стоять между ними.

— Нам пора выдвигаться, — сказал он, глядя прямо на Элис. — Ночевать здесь опасно.

Элис почувствовала, как настроение Эдмара меняется: полупрозрачная холодная насмешка скользнула в его взгляде.

Они двинулись дальше, когда небо уже полностью погасло.
Луна висела низко — тусклая, размытая, будто кто-то провёл по ней пальцем, размызывая по небу, словно масло по тарелке.

Лошадей держали на шагу: тропа была узкая, и каждый звук в ночи казался громче, чем должен. Ветки цеплялись за плащи. Где-то далеко кричала ночная птица.

Лес уже почти слился с небом, чернота на черноте, лишь редкие просветы между ветвями отражали бледный лунный свет. Лошади шли ровно, уверенно, сбивая копытами холодную грязь. Дыхание их туманилось в воздухе.

Элис всё еще крепко держала поводья, но после схватки руки дрожали. Грегор время от времени бросал короткие взгляды, проверял, не замёрзла ли она, не устала ли, не ранена ли. Не вмешиваясь.

Эдмар ехал чуть позади, чтобы выглядеть слугой, но держал расстояние так, чтобы в любой момент успеть подхватить её, если что-то пойдёт не так. Мужчины не разговаривали. Их молчание было разным: Грегора настороженным, Эдмара насмешливо-внимательным.

Дорога сузилась, уходя вниз. Лошади поскальзывались на влажной глине.

Внезапно лошадь Элис резко споткнулась о корень дерева.

— Осторожно! — Грегор уже тянулся к ней, готовый перехватить.