Проклятие Даливентуса

10

За неимением других молодых аристократов в замке и на всей территории долюра Манис, молодые сироны были очень близки. Вместе учились, играли, росли, и, не желая надолго расставаться, жили в смежных комнатах. Обычно бойкая, и везде сующая свой нос, Нутриша будила сестру, но вчера с приездом Горпенсов Цианея быстро утомилась и рано ушла спать, поэтому и встала раньше.

– Цеалле, просыпайся, – будила нежным голосом Цианея. Гладила сестру по руке и думала, как рассказать о ночном происшествии. Она знала, что они с ферлохом дружили, и необходимо было подготовить сестру, чтобы за завтраком это не стало для нее неожиданностью.

– Доброе утро, – Нутриша с зевком потянулась. – Как себя чувствуешь?

Цианея опустила грустные темно-серые, словно в дымке, глаза, и отошла к окну. Она была одного роста с Нутришей, с такими же каштановыми волосами, но худее и слабей. Часто страдала головными болями и, постояв пять минут на сквозняке, обязательно простывала, поэтому вообще не выходила из замка. «Как нужно говорить такие вещи? – думала она и вспомнила слова учителя на уроке этики: «Вы будущие сироны, советники мужей, а иногда и управляющие вместо них. Вы должны без эмоций встречать плохие вести и так же принимать важные для долюра решения, руководствуясь общим благом, и не размениваться на частности». За окном шел косой снег, а на тренировочной площадке бился на мечах сын сирона Горпенса – Фонфир. В одних штанах и рубашке с глубоким вырезом он отбивал удары, наносимые двумя мечниками. Цианея нервно вздрогнула и покраснела.

– Отойди от окна, где твоя шаль? Опять забыла? – неправильно истолковав поведение сестры, закричала Нутриша и потянулась к веревке у кровати для вызова служанки.

– Подожди, – Цианея подошла и села напротив сестры. Несколько раз глубоко вздохнув, сказала скорее для себя: – Успокойся…

– Я спокойна, а что с тобой? Болит что-то? – Нутриша озабоченно потрогала ее лоб. – Почему няня не проследила… где твоя шаль? Цианея, когда ты будешь о себе думать? Если ты знаешь, что можешь заболеть, надо теплее одеваться!

– Нет-нет, слушай. Пожалуйста, не нервничай. – Цианея взяла руки сестры в свои и выдохнула: – Ночью в библиотеке схватили Дикса. Сейчас его допрашивают.

Нутриша вскочила на ноги, покачала головой и тут же плюхнулась обратно.

– Что ему делать в библиотеке? Он… Это ошибка… Даже если… Он же просто читал? Что в этом такого?

– Няня сказала, что мама в ярости, – прошептала Цианея. Потом и вовсе пропищала: – …требует казни.

Слезы появились одновременно у двух девочек, Нутриша, натянув сорочку на колени, обняла их, а руки Цианеи накрыли ее.

– Он бы никогда не сделал нам плохо. Я его знаю, – кричала Нутриша, растирая слезы и стараясь убедить хотя бы Цианею. – Он меня столько раз спасал!

Цианея положила голову на ее плечо. Ей неважно было, кто виноват, кто прав, но мучения сестры она выносить не могла.

По коридору послышались стук каблуков, и дверь резко распахнулась.

– Уже знаешь?! – закричала сирона Манис. Высокая, с резкими чертами лица, каштановыми волосами, уложенными в высокую прическу, в бархатном платье, подчеркивающем узкие плечи и широкие бедра, она грозно взирала на Нутришу.

Следом вошел сирон, и успокаивающе приобнял жену. Потом прикрыл дверь и пододвинул кресло напротив дочерей. Мать осталась стоять, сверкая глазами.

– Цеалле, – спокойно спросил отец. – Ты давала Диксу ключ от библиотеки?

– Нет, – через всхлипы ответила девочка.

– Дикс открыл библиотеку твоим ключом, – с нажимом сказал сирон.

– Я его потеряла около месяца назад.

– Видишь? – крикнула сирона. Такой ответ ее полностью устраивал, она боялась, что дочь сама дала ему ключ. – Он украл его!

Сирон бросил на жену недовольный взгляд и опять повернулся к дочери:

– Вы же общались. Он говорил когда-нибудь, что ему надо что-то узнать, что хочет пройти в библиотеку?

– Нет, – Нутриша уверенно покачала головой.

Отец встал, мать повернулась к двери.

– Что с ним будет? – крикнула девочка.

– Папа сам решит, а ты будь добра оденься и улыбайся за столом.

Мать хлопнула дверью, а девочки, обнявшись, снова начали плакать.

– Он не мог меня обмануть, я его знаю… – шептала Нтуриша.

– Может, можно спросить его самого?

– Точно! – крикнула Нутриша, смахивая последние слезы со щек: «Он всё объяснит и наверняка скажет, что нашел ключ и хотел отдать мне». – Сегодня ночью я пойду в темницу, ты сможешь отвлечь стражника?

Цианея испуганно посмотрела.

– Скажи няни, что сегодня будешь спать со мной, – решительно сказала Нутриша.

В большом зале ярко полыхали два камина. У входа в зал стояли мечники Горпенса, по периметру –  стражники Маниса, дворецкий – справа у свободного конца стола следил за служанками. Они бегали с подносами, забирали грязную посуду и приносили новые блюда. За длинным столом неспешно велась светская беседа. При приближении двух сестер сыновья Горпенса поднялись. Нутриша в простом черном платье с меховой опушкой понизу выглядела взволнованно: покрасневшие глаза метались и в то же время смотрели в никуда, а Цианея в белом скромно опускала голову, как лебедушка. Они сели за стол, сыновья опустились и все продолжили кушать. Сироны обсуждали охрану торговых путей, Нутриша пила сок и отщипывала по кусочку от сладкой булки. Сирона Манис кидала на нее злые взгляды, оскорбившись траурным нарядом дочери. Через десять минут Нутриша, не доев, встала. Молодые Горпенсы подскочили, а ее мать, казалось, готова была взорваться: