Проклятие Даливентуса

1

Ферло медленно карабкались по неровным белым буграм. Снег выбеливал пространство до рези в глазах и всё падал и падал. На исходе четвертого дня Дикс с Шейтилом взбирались на очередной холм долюра Горпенса. Далеко-далеко за холмами показалось зеленое полотнище, развеваемое на шпиле, потом башни, которые скоро скрылись за очередным белым холмом, но под ногами раскинулась первая деревушка. Внизу, в ложбине она лежала среди снегов темным пятном, а к зеленым пятачкам холмов вели каменные дорожки. Там паслись белые и серые клубочки, а черные точки копались в земле.

– Говорят, Горпенс переманил к себе всех животных и растительных магов, – сказал Шейтил, провожая взглядом двух золотистых кондоров с наездниками в голубой форме. – А на гербе к рыбе добавилось дерево.

– И развели кондоров, будто они маги огня. Думаешь, нас ищут? – Дикс по привычке хотел смахнуть челку, но провел рукой по всей голове, где теперь топорщились короткие волоски, пока незаметно блестевшие при его естественном рыжем цвете.

Шейтил пожал плечами, но снял форменный плащ стражника Маниса и засунул в сумку, Дикс хотел отдать ему его теплый плащ с горящим тиснением Т, но друг отмахнулся, надевая поверх свитера тренировочную кожаную куртку с металлическими нашивками.

– Какую выберем деревушку? – бодро спросил Шейтил, надеясь на ответное воодушевление. – Перед нами весь мир.

– Лишь видимость… – грустно ответил Дикс. Всю дорогу он был непривычно молчалив, иногда не отвечал на вопросы и почти ничего не ел. Он хотел побыть в одиночестве и даже не рассказал другу про поединок с молодым сироном. Его решимость не вспоминать прошла, и он впадал в отчаянье. Ему было неприятно, что она думает, будто он предатель. Пусть он ее не увидит, пусть она выходит замуж за Фонфира, но то, что она думает о нем плохо, его терзало.

– Можем поехать к морю, – не сдавался друг.

– И посмотреть на заледенелую гавань… – пробубнили в ответ.

К вечеру они добрались до третьей по счету деревни. Въехали на каменный помост, и через несколько минут Шейтил вдруг спрыгнул с ферло и начал тыкать мечом в снег по границе.

– Вместо уборки снега, они подняли все селения до уровня снега. Смотри, эта дорожка на каменных сваях. Наверняка и все дома тоже. – Шейтил оставил свою невозмутимость и открыто восхищался такой изобретательностью. – Сколько интересно это заняло у них времени?

Они никогда не думали о снеге в этом направлении – почему он выпадает на уровне двух метров, а дальше высота не увеличивается, будто он исчезает. По краям улиц в брусчатке горели белые фонарики, освещая дорогу и дома. Почти все – дощатые или бревенчатые с резными голубыми или зелеными ставнями. Фасады домов украшали вырезанные или нарисованные изображения животных, и только крыши напоминали, что Горпенс изначально был морским. Рифленые, голубые, словно волны при слабом ветре. А на каждом участке, в каждом саду – лиственные деревья, которые очень необычно смотрелись в снегу, отражая свет белых фонарей зеленоватыми искрами.

– Красиво и… как-то по-домашнему тут, – говорил Шейтил, пытаясь развлечь друга, на что Дикс отворачивался и дулся. Не хотел, чтобы ему нравился Горпенс и сейчас мечтал, чтобы именно Горпенсы были виноваты в истреблении магов Даливентуса. Но чем больше он видел, тем больше он его поражал и тем грустнее ему становилось.

Около одного большого дома над дверью болталась подсвеченная вывеска с нарисованной тарелкой и ложкой, и Шейтил осадил ферло.

– Надеюсь там можно поспать. – Он показал на таверну. – Мне, кажется, я не голодал и не промерзал так со времен нашего бегства из Даливентуса.

Из окна доносились громкие голоса, стук кружек о стол и звяканье ложек. Они спешились.

– Дикс, они опять отрасли, надень, пожалуйста, шапку. И поднимайся через час, я закажу тебе еду наверх.

Дикс скривился, после недолгого заточения и невозможности пользоваться магией, он особенно ценил доступ открытого воздуха.

– Тигон, – сказал Дикс, надевая черную шапку с меховой опушкой.

– Что?

– Ты говорил, что нам нужны новые имена. Я буду Тигон.

– Гортис, – ответил Шейтил, и кивнул как при знакомстве. Он думал, что и в Манисе надо было взять другие имена, хотя тогда у них не было бы свитка об окончании военной школы и тогда их бы вообще не взяли. Он должен быть дальновиднее, умнее, просчитывать все ситуации и последствия.

Дикс взял его ферло под уздцы, и едва Шейтил подошел к двери, как оттуда вывалился пьяный мужичок, бессвязно исторгая ругательства и подталкиваемый широкоплечим амбалом. Увидев новых посетителей, амбал еще раз толкнул перепившего и крикнул внутрь помещения:

– Хинес, ферло.

Через секунду из дома выскочил мальчишка лет десяти в мешковатой одежде и огромной ядрено-зеленой шапке, сползающей на глаза.

– Покажи моему слуге куда поставить ферло, – громогласно распорядился Шейтил и ушел в тепло таверны.

Мальчишка перехватил рыжую ферло и направился к небольшому загону. С трех сторон его загораживали доски, по которым росли вьющиеся растения, лучась тусклым зеленоватым светом.

– Какие у вас ферло, дядя, прям из сиронских конюшен! – заявил мальчик звонким детским голоском.

– Эту нашли по дороге, еле поймали, – показал Дикс на рыжую.

– Издалека приехали? У нас тут мало приезжих. Все едут ближе к замку.

– А работа у вас тут есть для обычного работяги?

– Смотря какая, мы поставщики баранов, ягнят, ну и шерсти в замок, – мальчишка достал щетку и начал расчесывать ферло Шейтила. Дикс расчесывал свою вороную. – Если вы сильный животный или растительный, то для вас везде найдется работа.