Проклятие Даливентуса

5

Следующие два месяца Дикс проспался от одного и того же окрика «Дикс, вставай, тренировка!» Конечно, он понимал, что Шейтилу необходимо тренироваться, чтобы стать лучшим, но вставать когда все еще спят и блеклый свет только-только серебрит снег, было тяжело. А в саду на отшибе деревни, куда они прокрадывались, Шейтил гонял его и себя до изнеможения. Обратно, замученные и мокрые, будто после душа, они возвращались молча. Нагрузки притупляли чувства, и в это время Дикс мог почти спокойно вспоминать о Манисе, и даже последние дни заволакивались дымкой, не принося боли и горечи. В один такой день Дикс, волоча деревянную палку, которая заменяла ему меч, прервал молчание.

– Шейтил, а научи меня читать.

– Но тебе же хватало знаковой письменности и нашего погодного языка.

Дикс усмехнулся, как он каждый раз усмехался, понимая, как это несуразно быть пойманным в библиотеке, не умея читать.

– Я бы смог вместе с тобой читать в библиотеке, мы бы справились быстрее.

Шейтил кивнул. И к дневным тренировкам добавились уроки языка. Обычно по вечерам они обкладывались свитками, и Дикс скрипел пером, выводя «проклятые загогулины».

За неделю до турнира Шейтил верхом на вороной ферло и Дикс, идущий рядом, отправились в деревню Сейлас. Серое небо клубилось, под ногами чавкало, но вокруг среди белых холмов то рядом, то далеко виднелись зеленые поля и сады. Животные встречались редко, но в небе летало множество птиц, которые при появлении хищных кондоров, разлетались в разные стороны. Через два дня с вершины одного холма перед ними появилась деревня Сейлас, так же на сваях и еще окруженная стеной двухметровой высоты и метровой толщины. По ней ходили человек десять мечников, и деревня была фактически закрытой и всегда защищенной.

Записавшись в книге участников, как мечник с оруженосцем, Шейтил удостоился оценивающего взгляда от мечников, а Дикс, ниже натягивая шапку, прятался за ферло. А устроившись в специальном доме всех участников, Дикс тут же бросил Шейтила и отправился гулять по деревне, несмотря на пожелание друга не выходить. Дикс не мог не погулять по новому месту, не посетить рынок, не смешаться с толпой. Но еще он не мог не найти дом Хинес – широкий и с лиловыми ставнями. Цвета Горпенсов – голубой и зеленый, но, как рассказывал Хинес, его мама любила отличаться. А потолок в их доме менял цвет дважды в год. Обойдя половину улиц, наконец, Дикс нашел этот дом. Во дворе на деревьях сидели птицы и клевали ягоды, а внизу ходил меленький мальчик лет шести в ядрено-зеленом шарфе, какой была шапка у Хинес.

– Эй, привет! – крикнул Дикс.

Мальчик повернулся и недоверчиво посмотрел на Дикса, который уже подошел к калитке:

– Вам чаво?

– Просто хотел поболтать. – Мальчик не приблизился, и Дикс добавил: – Вообще к твоим родителям, позовешь?

– Папа на ферме, а мама щас с рынка придет, я тоже ее жду, она мне леденец обещала.

– Ясно, а ты один в семье? Или сестры есть, или может старший брат?

Мальчик нахмурился:

– Была сестра, нет уже…

– А брат, лет десяти, нет?

Дикс хмурился теперь вместе с мальчиком, и подумал, что Хинес его обманул, наверное, подумал, что он может проверить, хотя было видно, что Хинес выболтал это случайно, прямо как тогда с турниром и даже не заметил, а Дикс не акцентировал на этом внимание.

– Кто вы? – от размышлений Дикса оторвал женский голос за спиной. Около него с большой корзиной в руках стояла худая женщина со светлыми бровями и бледным лицом в вязаной голубой шапке и темном плаще до земли.

– Я… да никто, думал друг вашего сына. – Дикс хотел уже уйти, но остановился: – Просто я нашел мальчика лет десяти, который говорил, что он жил в этом доме, что папа разводит редких животных, а мама постоянно перекрашивает потолок. – Женщина будто непонимающе на него смотрела, и Дикс махнул рукой. – Может, вы знаете, у кого здесь убежал ребенок?

– У нас убежал, но девочка худая с длинными русыми волосами. И если вы что-то о ней знаете…

– Хинес? – перебил Дикс, уже зная, что даже если нет, то теперь он понимал, откуда  этот детский голосок и плач, как у девчонки и почему на нем… на ней всегда была эта огромная шапка, сползающая на глаза.

– Елейс.

– А, без разницы. Это он… она.

Женщина больше не могла стоять, ноги ее подкосились, и Дикс, крикнув мальчику открыть калитку, помог женщине пройти в дом. Придя в себя, женщина затопила печь и побежала накрывать на стол, периодически расспрашивая о своей дочери: а есть у нее родинка над правой бровью, а не срезала ли она волосы, а носит ли она брошку ягурана. Казалось, она сомневалась, точно ли это ее дочь. Дикс пытался ответить на все вопросы, кроме вопроса о месте нахождения. Сын, жуя голубой леденец в виде рыбки, от приподнятого состояния мамы радостно бегал около нее. Когда стол был накрыт, в дом вошел глава семейства и не так добродушно встретил Дикса. Высокий, большой, с седыми волосами, но еще не очень морщинистым лицом и потухшими глазами.

– Это Тигон! – представила женщина Дикса. – Он знает, где наша Елейса. Точно знает, он ее описал, и внешность и характер!

Мужчина только пожал руку и изучающе смотрел на Дикса. К нему много раз приходили стражники или просто люди, рассказывали, где видели дочь, требовали вознаграждение, но на деле оказывалось, что они ошибались или обманывали, он так никого и не нашел. Поэтому и сейчас мужчина не хотел заранее радоваться, а потом опять разочаровываться.

– Так почему она убежала? – спросил Дикс после того, как доел тушеное с овощами мясо. У женщины забегали глаза, а мужчина опустил голову. – Я не привезу ее, если вы не расскажете, что случилось.