Проклятие Даливентуса

15

Дикс прискакал к большому дому с лиловыми ставнями около полуночи. Света в окнах не было, и Дикс ненадолго задумался, будить ли всю семью или потихоньку прокрасться к девочке в комнату. Выбрал второе – всё равно ритуал надо проводить вдвоем. Дикс наказал ферло ждать, а сам перепрыгнул через забор и, закручивая снизу ветер, подлетел до второго этажа. Девочка спала на узкой кровати под толстым одеялом и тихо бормотала во сне.

– Елейс, проснись. Елейс, – Дикс потряс ее за плечо.

– Тигон? – Девочка сонно протерла глаза и села в кровати.

– Елейс. – Дикс, сняв плащ, присел на краешек кровати. – Я уезжаю. Мне надо уехать… сейчас.

– Я знала, что ты когда-нибудь уедешь. – У Елейс заблестели глаза, и она потупилась, но потом вскинула голову. – Ты поедешь к ней? Но ты обещал, что всегда будешь рядом!

– Прости. – Дикс опустил голову, на будущее дав себе зарок ничего не обещать в эмоциональном порыве, хорошенько не обдумав, и, если не будет в этом полностью уверен. Тогда он уговаривал ее вернуться в Сейлас к родителям. Ну, нормальные они, и не мог он оставить девочку работать в трактире. – Вот. – Он показал ей кулон с зеленым камнем. – Если всё получится, ты сможешь разговаривать со мной ментально в любое время на любом расстоянии.

Они сели напротив друг друга, между ними стояла свеча, а в воздухе висел кулон с двумя волосками Дикса и Елейс. Несмотря на то, что она теряла друга, в глазах уже не было печали. Елейс, не мигая, смотрела на огонь. Ритуал относился к ее магии! Она не могла поверить, что такое возможно. Значит, она не единственная!

– Я Дикс из Даливентуса, полновластный маг погоды, – говорил Дикс очень уж торжественно для девочки, которая при упоминании его имени и магии на секунду удивленно посмотрела на него, но промолчала, боясь испортить момент. – Разрешаю Елейс из Горпенса с ментальной магией взывать ко мне и устанавливать ментальную связь.

«Включай разные потоки последовательно из центрального сплетения и направляй силу минимальным лучом на кулон» – учил Шейтил. Дикс напрягся, ожидая ветра, капелек воды, молний, снега, но ничего не было, на всякий случай обратился к солнцу и тут волоски задрожали, а кулон замерцал. Силы уходили, точно кулон поглощал их, Дикса затошнило. Последняя вспышка, кулон упал на пол и откатился в сторону Елейс, которая схватила его и начала рассматривать. В свете огня можно было увидеть, как в центре камня одна длинная русая ниточка оборачивается вокруг короткой рыжей.

– Дарю, – заулыбался Дикс, потерев лоб. – Попробуем?

Девочка обрадованно кивнула.

– Взывай ко мне, а я буду что-нибудь говорить про себя.

Елейс повесила кулон на шею, закрыла глаза и, представляя Дикса, начала ментальное вторжение. Дикс, не думая заранее о речи, начал вспоминать, как он выпрашивал этот самый кулон у Шейтила.

– Дай мне какой-нибудь медальон, чтобы я положил туда волос, – говорил Дикс. – У тебя же есть драгоценности. Я видел твой кошелек.

– Дикс, это фамильные драгоценности сироны Даливентус, – отвечал Шейтил. – Я же тебе говорил, она любила мою маму.

– И?

– И это всё, что осталось от нашего долюра.

– Долюр делают простые люди, немного наши погодные маги, может чуть-чуть сирон, а не какие-то драгоценности, – наставительно проговорил Дикс, похлопывая его по спине. – Не будь жмотом. Я же не прошу золото и драгоценные камни. Какой-нибудь серебряный медальон или камень на шнурке.

Шейтил, поджимая губы, долго рылся в черном бархатном мешочке, бубня, что Дикс мог бы взять любой камень с дороги, но всё-таки вытащил кулон со светло-зеленым камнем на длинной серебряной цепочке.

Так они и сидели. С закрытыми глазами. Дикс в походном костюме и Елейс в белой длинной ночнушке и кулоне, висевшем почти на животе.

– Так ты Дикс? Из Даливентуса? – спрашивала Елейс ментально.

– Да, только никому не говори. Это будет еще один наш секрет.

Они не слышали шагов по коридору, шушуканья из дальней комнаты, и даже как открылась дверь. Они продолжали перекидываться фразами, пока их не прервало рычание. Отец Елейс стоял в проеме, источая недоумение и  злость. А когда девочка и Дикс подняли к нему свои радостные глаза, поразился такой бессовестностью.

– Ты, – зарычал он, тыкая пальцем в юношу. – Что вы делаете? Я не позволю! Я не разрешаю, ты слишком взрослый для нее. И то, что она боготворит тебя, не значит, что с ней можно делать всё, что захочешь!

– Папа, что ты несешь! – закричала Елейс и вскочила на ноги. – Тигон уезжает и пришел попрощаться, а чтобы вы меня не обидели, мы провели ритуал для ментального общения.

Огромный мужчина вмиг растерял всю злость, и, приняв свой прежний добродушный, но очень удивленный вид, обратился к Диксу:

– И ты позволишь ей влезать в твою голову?

– Если ей от этого будет легче. – Дикс поднялся с пола. Значит, папа Елейс знал про эту магию, может, и сам ею обладал, но из-за того, что их истребили еще несколько веков назад, скрывался. А оказывается ментальные могут возродиться, и возрождаются. Отчего Дикс с облегчением подумал, что даже если перебьют всех погодных, когда-нибудь они вернутся, и магия вернется. – Мне на самом деле пора. Извините, я просто не хотел будить всю семью. Я очень благодарен вам за всё. – Дикс протянул руку, и мужчина крепко пожал ее.

– Уезжаешь, значит… Ты – хороший парень. – Мужчине было грустно и неловко. – Но если ты и Елейс… лет через шесть, семь… я не буду против.

Девочка сначала опять хотела накричать, но, увидев такого расстроенного, обычно могучего отца, взяла его за руку: