Проклятие Даливентуса

11

– Шейтил, пойдем со мной. Она сказала, что придет призрачная Кирса и учитель по фехтованию… – уговаривал Дикс друга, натягивая сапоги. – Всё равно мы пока ничего придумать не можем.

– Если бы ты думал… – пробубнил Шейтил, но встал с кровати.

– Можно я надену твой плащ из Тараниса? – перебил его Дикс, нахмурившись, осматривая безразмерный плащ отца Елейс.

– И когда ты начал думать о вещах?

– Ну, праздник же…

Шейтил хмыкнул, но, улыбнувшись, протянул ему свою белую рубашку с серебряной окантовкой на воротнике и манжетах.

Праздник начала лета и солнца отмечал весь город. Днем в центре проходила ярмарка, а после праздный народ шел в трактиры, в которых в основном присутствовали летние блюда: в супах и похлебках обязательно присутствовали овощи и зелень, в кашах – зеленый лук или фрукты, а пироги с капустой и ягодами пользовались популярностью как никогда. Вообще-то, раньше этот праздник отмечали только деревенские, но потом после проклятия, хоть это и было чревато, потому что покровителем был погодный Бог, праздник начали отмечать во всех городах и долюрах. А вдруг, Он сжалится? Люди-то молчали, но каждый в этот день про себя взывал к Солнечной цапле, прося вернуть солнце.

Дикс с Шейтилом купили в пекарне ягодный торт и направились в диаспору растительных магов. Шейтил смотрел по сторонам с серьезным выражением лица, а Дикс улыбался и пружинил шаг до последнего, не замечая, что у крыльца Нутриши стоит статный черноволосый мужчина. Шейтил будто задумался, но Дикс, вспомнив об учителе по фехтованию, протянул руку:

– Дикс.

– Зижан, – пожал ее мужчина, а видя черный плащ, повернул Дикса, чтобы посмотреть на спину, где горела буква Т, и расплылся в улыбке. – Школа Тараниса.

Дикс как всегда скривился, и, не позволив убрать руку, примерно повторил маневр с поворотом, но просто так, потому что гарцующая черная ферло в желтом круге была нарисована на нагруднике, проговорил вроде уважительно, но получилось с издевкой: – Ммм, рыцарь его Величества.

Мужчина рассмеялся, Дикс присоединился, а Шейтил настороженно наблюдая за рыцарем, протянул руку:

– Гортис, – представился он своим вымышленным именем. – А у вас случайно нет братьев?

Зижан удивленно поднял бровь, но отрицательно покачал головой.

Нутриша в скоромном, но праздничном ярко-желтом платье, как хозяйка накрывала на стол и развлекала беседой. Кирса прислала своего слугу и передала, что ее срочно вызвали по работе. Нутриша сначала переживала, как она одна будет в обществе трех мужчин, но через полчаса успокоилась: если Шейтил отмалчивался, то Дикс с Зижаном быстро нашли общий язык. Обсуждали магов и диаспоры, их преимущества и недостатки.

– О, Нейла, на следующей неделе король дает прием. На королевских полях созрели зерновые. Говорят, будет много аристократов.

Дикс нахмурился, и Нутриша начала объяснять:

– Я отдала долюр Горпенсам, и, когда у Цианеи родится ребенок, я стану вироной. Но хочу сохранить фамилию, а для этого в мужья мне нужен вирон с землей. Если он, конечно, согласится взять мою фамилию.

– Ты как эти аристократки будешь выбирать, строить глазки, флиртовать? – Дикс кривился, всем видом выказывая неприязнь, будто она была девушка легкого поведения.

– Дикс, я и есть аристократка!  – Нутриша встала из-за стола. Взяла с буфета приготовленный ягодный морс и поставила на стол ко второму почти полному графину. – И это называется общение.

– Ясно, – слишком резко сказал Дикс, помолчал, и когда Зижан хотел как-то замять эту ситуацию, перебил его: – Неужели какая-то кровь важнее человека?

– Что плохого в том, что я хочу сохранить свой род, свою фамилию? И я сама выберу себе мужа. – Дикс буквально сверлил ее взглядом, а остальные мужчины за столом смолкли и смотрели то на нее, то на него. Видя, что Дикс никак не хочет ее понять, Нутриша добавила: – Так же тебе нужна жена погодная, чтобы у тебя были дети полновластные маги погоды.

– Нутриша, это были слова подростка, и я давно от этого ушел. Я изменился.

Нутриша смотрела на него и почему-то по телу прошла дрожь. Да, он изменился и не только внутренне, но и внешне. Лицо стало более мужественным, плечи шире, хоть и такого же невысоко роста, но в нем уже чувствовался не мальчик, а мужчина. А как он тогда сражался с мечниками, защищая ее и буквально приказывая.

– Кому еще кусочек торта? – прервал неловкое молчание Зижан.

Дальше Дикс плохо участвовал в беседе, но старался изображать безразличие от ее слов и веселость при любой шутке Зижана. А, когда стемнело, засобирались по домам. Еще раз поздравили девушку с праздником Солнца и вышли в морозную ночь. Сначала все трое шли вместе, но через две улицы Дикс повернул за угол:

– Приятно было познакомиться, – пожал Зижану руку, и крикнул Шейтилу: – Я еще погуляю.

– Дикс, лучше не надо, – хотел отговорить его Шейтил, но Дикс уже отвернулся и, взлохмачивая короткие горящие волосы, побрел вдаль.

Когда ноги устали, а в голове стало гулко и пусто, как в иссушенном колодце, Дикс зашел в таверну. Выбрал самый темный угол, а услужливый хозяин, только взглянув на подавленное состояние позднего клиента, принес большую кружку пива. Через несколько минут к нему за стол кто-то подсел и знакомым голосом заказал у хозяина то же самое. Дикс поднял глаза и вопросительно уставился на Зижана.

– Тебе надо ей сказать, – сказал рыцарь. – У тебя не будет шанса, пока она не узнает о твоих чувствах.

– Думаешь, шанс появится?

Зижан пожал плечами.

– Она – настоящая сирона. Ставящая цели и идущая к ним напролом. Вряд ли. Но что ты теряешь? Пока не попробуешь, не узнаешь, зато на старости лет не будешь корить себя за трусость.