Проклятие Даливентуса

1

Темнота искрилась. Снег накрывал, кутал и заметал дома и улицы города Ларанамс. Дикс с приклеенной седой бородкой смотрел в небо и ежился. Меховой тулуп, местами протертый до кожи, едва согревал, и холод охватывал все тело юноши. Последние ставни домов закрылись, и он взялся за лопату. Поставил, пробежал. Поставил, пробежал. «Ночной уборщик, – думал Дикс. – Хуже некуда! И я говорил сироне о своих чувствах! Идиот». Если раньше ему было все равно, считая, что каждая оплачиваемая работа достойна, то сейчас испытывал неуверенность. Но другой работы он найти не смог, а работа по ночам и на свежем воздухе всё же имела свои преимущества.

На башне зазвонили колокола. Дикс поставил лопату к стене ближайшего дома и огляделся. В домах стояли темнота и покой. Снял шапку и начертил пальцем воронку, маленький смерчик помчался, крутясь, подпрыгивая, засасывая и сметая все белые краски. «Еще недели, – уговаривал себя юноша. – И поеду в Наранис, не спеша доеду, разузнаю, где живет вирона, вдруг она переехала, и буду ждать Шейтила». Жалко, что он не поговорил с Нутришей, не узнал свою участь. Хотя, что она может ему сказать? Глупо на что-то надеяться…

До рассвета оставался час. Дикс отогнал разбухший от снега смерч в сторону леса, забрал лопату, и пошел к дому, где снимал комнату. Снег шелестел. Хлопья заново разлетались, как перья из порвавшейся подушки. Свечи еще никто не зажигал, и дома черными стенами нависали с двух сторон.

Он повернул на другую улицу и тут услышал противный старушечий голос:

– Я выведу тебя на чистую воду!

Дикс остановился и надел шапку. Обжигающий прилив страха завязал тугой узел в животе и сковал ноги.

– Пригрела чернуху! Я сегодня же отведу тебя на суд Светлых, – продолжал скрипеть голос, к которому добавился плач и топот.

Дикс встряхнулся и спрятался за ближайшим выступом дома. Напротив открылась дверь. Худой мальчишка с затравленным выражением лица вывалился на ступени, на ходу обувая ботинки. Споткнулся. Чуть не упал. Посмотрел по сторонам и побежал к светлеющему пятну на востоке, пряча руки в длинные рукава кофты.

– А ну, отцепись! – кричал голос сквозь шум борьбы.

– Беги, беги, – захрипел девичий голос.

Мальчик скрылся за поворотом, и Дикс облегченно выдохнул. Неделю назад и он также убегал. И будто заново пережил те ощущения и тот прилив адреналина.

Из дверного проема высунулась бабка. Огромная, темнокожая, с искрами в глазах.

– Отстань! – Она отдирала от юбки маленькие руки девушки. – И если я не найду твоего брата, тебе не поздоровится.

– Тогда я вам не помогу. – Девушка вмиг сменила страдальческое выражение лица на жестокую озлобленность. Встала с колен, и, оказавшись по грудь бабке, провела рукой перед старухой. Вокруг ее головы засиял голубой шар и метнулся к рукам девушки. Бабка осела. Лицо опухло, а из открывающегося и закрывающего рта не вылетало ни звука. Она будто задыхалась и не могла вдохнуть, а изо рта, носа и ушей потекла кровь.

– Теперь вам сможет помочь только лекарь короля, – прошептала девушка.

Бабка зарычала. Попыталась встать, но упала обратно. Девушка огляделась. Задержала взгляд на противоположном доме, и, махнув желтыми косами, убежала внутрь. Старуха лежала, кряхтела, одной рукой начала шарить в многочисленных юбках, пока не вытащила что-то блестящее. Дикс подбежал к ней и выхватил из жестких пальцев медальон вызова Светлых слуг. А бабка начала зажимать руками нос и рот, со злобой взглянула на Дикса и, крякнув что-то нечленораздельное, закрыла глаза.

– Если успеет, – пробормотал Дикс, закинув медальон на крышу ближайшего дома, и пошел по улице дальше.

Не нравились ему свободные города. В каждом был суд Светлых, подчиняющийся королю, который и являлся настоящей властью, и отряд наемников, который за деньги ловил погодных и проклятых магов. И каждый житель норовил заложить другого, каждый хотел выслужиться и получить награду.

Ставни никто не открывал, свечи не зажигал. До прибытия Светлых, никто не рискнет выйти, даже если рассветет. Попадешь под их руку, а потом доказывай, что ты не при чем. «Что теперь делать? Светлые точно будут искать ночного уборщика для допроса. Проклятый лунь!» – ругался про себя Дикс. Он медленно шел, думая, уговорит ли он хозяйку дать ему в долг немного хлеба и крупы. Наранис находился в пяти днях пути.

– Подожди, подожди! – прокричал девичий голос за спиной.

– Стой! Не подходи. – Дикс закрутил сзади себя смерчик, готовый в любой момент направить на девушку.

В длинном плаще, с перекошенным плечом, она бежала, бренча заплечным мешком. Подняла две ладони вверх и остановилась.

– Я ничего не сделаю, только скажи, куда он побежал? – высоким голосом маленького ребенка говорила она. Пронзительно голубые глаза с мольбой смотрели на Дикса, а розовые губы сложились в обиженную гримасу.

– В сторону леса, – показал он рукой. – Мальчишка проклял?

– Случайно. Я пыталась сдержать, – торопливо добавила девушка. И тихо спросила: – Его поймают?

– Скорее всего. Без ферло далеко не убежишь.

 – Что делать… Что делать? – зашептала она, немного отвернувшись. – Риг, что с тобой будет?

Дикс переминался с ноги на ногу. Одному от наемников скрыться можно, вдвоем сложнее, втроем…

– Вам нужны ферло и быстро мчать в другой город. Пока все проснутся, найдут, да расследование.

Девушка теребила желтые, как солнце, косы, что-то бубнила, а голубые глаза сияли как сапфиры на снегу. Она была очень красива. Дикс сжал кулаки и, проклиная себя, пошел навстречу.

– Как, говоришь, его зовут… Риг?