Проклятие Даливентуса

2

Вечером Дикс кипел от злости. Сначала Шейтил сказал, что ему необязательно идти к вироне (они с Зижаном справятся вдвоем), на что Дикс некультурно указал Шейтилу о сумасшествии, потом его друг долго и нудно выговаривал ему, что он спас непонятных, каких-то мутных, как он выразился детей, которые не отвечали на расспросы, но заинтересованно прислушивались к беседе мужчин в таверне. Дикс отвечал, что не смог не помочь, когда узнал, что мальчика зовут также, как и его друга по школе Тараниса. «А если какого-нибудь висельника будут звать Шейтил, ты его тоже будешь спасать?» – бухтел Шейтил. А потом и Нутриша заявила, что идет с ними, потому что не хочет оставаться на постоялом дворе. Взяла ножны с мечом и прицепила к поясу.

– Ты не идешь с нами! – говорил Дикс, провожая взглядом ее тонкую фигуру в брючном костюме. Зижан с Шейтилом только раз заикнулись, но нахмуренные брови сироны остановили их попытки приказывать, тогда, как Дикс продолжал с ней спорить. – Это опасно!

– Из-за тебя я бросила свой дом в Васкосе и учебу, и раз я всё равно с вами, то пойду!

– Нет!

– Да! – крикнула она, надевая плащ. – И ты мне никто, чтобы что-то запрещать.

Тут Дикс открыл окно, покрутил руками, и ноги девушки облепил лед. Она дернулась, но не сдвинулась с места.

– Как твой друг, я обязан защищать тебя, а не тащить к проклятой…

Дикс застыл, не договорив, взгляд расфокусировался, а руки опустились. Нутриша опять дернулась, и, пробурчав «нашел время», крикнула мужчинам, собиравшимся здесь же:

– Эй, освободите меня.

Дикс так и стоял, не дергаясь, а они, оценив ситуацию, перемигнулись и развели руки.

– Извините, но я снежный маг, а не ледяной, – сказал Шейтил.

– Да, не будем же мы рубить твои ноги мечом, – поддержал его Зижан, и они продолжили пихать за пояс кинжалы, в ножны – мечи, а в карманы – деньги, тихо переговариваясь.

Через пять минут Дикс пришел в себя.

– Наговорился?

Диксу показался странным взгляд Нутриши, и он начал оправдываться:

– Она маленькая девочка, мне надо было предупредить, что я собираюсь на важное дело и чтобы она не волновалась и пока не беспокоила меня.

– Значит, ты ей всё рассказываешь, а мне, несмотря на то, что я помогла вам, вы ничего не говорите?

Дикс вздохнул, махнул рукой, и лед осыпался.

– Хорошо, Лисомаг с тобой, но чтобы не высовывалась.

Шли на расстоянии десяти шагов – впереди Шейтил с Зижанов, а позади Дикс с Нутришей. Ночью светильники с магическим огнем горели на каждом доме, а снег кружился в красноватом цвете, исчезая у земли. Предметные маги воздуха здесь растворяли его, заряжая специальные коробки, стоящие через каждые десять метров. Нутриша ежилась и кидала опасливые взгляды на тихие темные дома и яркие шумные таверны, из которых вываливались нетрезвые бородатые мужчины.  Дикс протянул руку, и она тут же за нее ухватилась.

– Я кое-что нашел в архиве, – начал опять Дикс, но, нахмурившись, замолчал. Не знал, как говорить о том, что ее отец использовал призрачную магию и лишился ее из-за короля. Но она должна знать правду, или она уже попрощалась и лучше не бередить душу? Дикс сильнее нахмурился и сжал руку девушки, словно боролся с собой. – Расскажу после дела, – бросил он.

Через две улицы Шейтил повернулся к Диксу и махнул рукой на заброшенный дом из черного кирпича. Его окна на первом этаже были заколочены, а на втором – имелись трещины, с подоконников свисали сосульки, а крышу не метр покрывал снег.

– Она точно здесь? – прошептал Дикс, догнав Шейтила. Тот кивнул и показал рукой на задворки дома. Пропустив мимо непрезентабельного вида пару, все вчетвером они протиснулись между домами. Сзади в одном окне на первом этаже горел свет. В кресле перед камином сидела сгорбленная женщина. Она смотрела на огонь и крутила в руке серую тряпку. Зижан подцепил раму, резко дернул на себя, и в окно влетели Дикс с Шейтилом. Дикс обездвижил ее, сковав руки и ноги льдом, а Шейтил, подойдя сзади, приставил к горлу меч. Зижан с Нутришей запрыгнули в комнату, но остались у окна.

– И что дальше? – проговорила женщина, подняв голову и рассмеявшись. – Вы хоть знаете, к кому вломились?

У нее была гладкая кожа и темно-русые волосы, уложенные в косу на затылке. И если бы не смех и сумасшедшие глаза, она могла бы показаться даже красивой.

– Вы вирона Зельда Инициас, сестра сироны Даливентус, – начал Дикс, и смех оборвался. – Мы ищем камеристку сироны. Вы знаете, где она? И кто убил погодных магов Даливентуса?

– Это я должна была быть сироной Даливентус! Это я любила сирона, а он выбрал ее только потому, что у меня проклятая магия, а у нее была погодная. А она опорочила его, связавшись с королем. Неблагодарная тварь.

Она вела себя как помешанная. Дернулась и пронзительно закричала. Нутриша, закрыв уши, с жалостью смотрела на нее. Женщина откинулась на спинку кресла:

– Я проклятый маг. Проклятая, проклятая, – кричала она. – Только троньте и вам не поздоровится! Ничего вы не можете сделать!

– Где камеристка, вы знаете? – Еще раз попробовал докричаться Дикс, на что та только смеялась.

Дикс в недоумении посмотрел на Шейтила, и тот вышел вперед:

– Это из-за вас проклята вся страна? Как снять проклятие? – требовательно спросил Шейтил.

– Я отомстила ей за всё, за него и за себя. Она хотела проклясть короля, а я отдала ее в жертву. Ха-ха-ха! Она сама стала жертвой.

– Как снять проклятие? – повторил Шейтил.

Она вытянула шею и, присмотревшись к нему, кивнула: