Проклятие Даливентуса

5

Дорога шла прямо, вилась вправо, влево, огибала горы, выглядывала из-за крутого черного постоянно осыпавшегося склона и вливалась в одну из главных дорог, ведущих к Васкосу. Они возвращались, но с другой стороны, ведь долюр Даливентус находился ближе всех к королевским землям. Раньше их разномастная компания вызывала немалое недоумение и любопытство, но с выходом на широкий торговый путь, они затерялись среди многочисленных купцов, некоторые из которых прибывали из соседних стран и королевств и сами выглядели необычно.

Дикс стоял на склоне. Под ним расстилалась снежная пустыня, а вдали пятном расплывалась очередная деревня. Северный торговый путь обеспечивал эти деревеньки и дал возможность выжить. «Да, – думал Дикс. – Сейчас и на севере теплее, чем здесь летом. Наверное, там уже зреют яблоки, айва, жимолость, кудрявится малина и ежевика, краснеет клубника…» А перед его глазами снег, снег, снег. Бывшие поля были буквально погребены под тоннами мягкого снега. Не увидев никаких признаков наемников (ветер-помощник очищал и показывал все скрытые и затемненный места на километр вперед), Дикс спустился к своим друзьям.

Они не успели доехать до деревни – стемнело. Риг с Шейтилом, поев, засыпали, Дикс с Зижаном тренировались, звеня сталью и отбрасывая искры в ночь, а Ситинья с Нутришей, сделав в домике невысокую перегородку из снежных кирпичиков, готовились ко сну. Нутриша, после того, как Сит вернула Дикса, старалась примириться с ее характером и уже не выказывала никакого недовольства.

– А тебе не нравится Зижан? – спросила сирона, расчесывая длинные каштановые волосы.

Звон.

– Я ему не верю, – отвечала лекарь, заплетая на ночь косу.

Звон. Звон.

– Может и правильно. У него много поклонниц. И никто не смог затащить его под венец.

Звон. Звон. Звон.

– Вот еще! Буду я кого-то насильно на себе женить!

Вдруг вокруг домика зашелестело, будто встрепенулись десятки птиц, заскрежетало, будто опустились ворота на крепостной стене, а грубый мужской возвестил:

– Зижан, вы отстранены от командования и обвиняетесь в сговоре с преступниками. Вы должны быть немедленно доставлены на суд в цитадель рыцарей.

Ответа не последовало, но сталь зазвенела, словно в кузнеце. Девушки выбежали из домика и увидели в свете факелов около двадцати рыцарей и двое отбивающихся мужчин в центре. Нутриша толкнула Ситинью внутрь домика, крикнув не высовываться и разбудить Шейтила, и вынув из седла свой короткий меч, направилась к мужчинам. Первый выпад и она проткнула спину ближнего рыцаря, на второго направляя призрачного слугу. Рыцарь замер, а потом, скривившись, медленно, словно продираясь через тернистые заросли, развернулся к ней, занося длинный двуручный меч. Дикс с расширившимися от ужаса глазами закричал «Куда ты лезешь?». Дальнейшие слова потонули в ругани в свисте его меча, вращающемся с немыслимой скоростью. Рыцарь упал, и юноша затолкал девушку одной рукой за спину, продолжая рубить и колоть со всей силы. Он даже не мог сосредоточиться на магии и освободить для нее руки, закрывая девушку. Зижан защищал ее с другой стороны, сражаясь сразу с тремя рыцарями. Еще несколько ходили вокруг, подменяя своих товарищей. Из домика с мечом сирона Фонфира, в котором загорались камни, а по клинку словно змейка побежала черная вязь, выбежал Шейтил. Он, не проронив ни слова, как тихая смерть ранил и убивал противников, быстро сокращая численность рыцарей. Нутриша, подныривая под руку Дикса, пыталась бить по ногам, чем еще больше мешала ему, но вдруг, заметив кольцо на пальце, ее лицо озарилось улыбкой. Она потрясла рукой и направила янтарный камень с молниями в ближайшего противника. Он упал, а Дикс в очередной раз раскричался на девушку – его едва не задело – тогда она стала выбирать жертв подальше.

–  Беги за подмогой! – крикнул командир отряда, и самый молодой рыцарь, оседлав ферло, ускакал.

Шейтил, убив еще двоих, от усталости упал в снег, Зижан, испугавшись, что не защитил своего сирона, пропустил удар в плечо, и рука повисла как плеть. Он взял меч в другую руку и, расчищая к нему дорогу, отошел от спины Нутриши. Она успешно истратила пять зарядов, иногда лишая растительности на голове. Дикс, увидев, что осталось всего четыре рыцаря, отбросил меч, одной рукой закрутил вокруг Нутриши ледяной кокон, а второй создал несколько смерчей, не давая никому шанса на спасение.

– Надо ехать в деревню и всем нормально отдохнуть и выспаться, – Дикс поддерживал еле стоявшего на ногах Шейтила. Ситинья как попало распихивала по седельным сумкам вещи, а Зижан, хмурясь и дергая плечом, седлал ферло.

– Ты ранен? – спросила вышедшая с перепуганным мальчиком Нутриша.

– Духлес, зараза, задел. Ничего, доеду, – предупреждая вопрос Дикса, ответил он. – Видел, один убежал?

– За ночь же он не доедет до Васкоса. А я заодно поищу этого проклятого в деревне. Быстрее найдем, быстрее поедем дальше.

Редко, где у домов горели факелы и в деревне еле различались очертания домов и улиц. Вдоль самой широкой, где проходил торговый путь, стояло шесть постоялых домов с небольшими загонами для ферло. Дикс покрутил головой, оценил состояние своих спутников и едва подсвеченных вывесок, где каждая намекала на определенный уровень путешественников, и смело повернул к низеньким кованым воротам. «Комфорт и еда на высшем уровне» – гласила надпись. Крепкий мужчина в холщевой рубахе с широким красным поясом и меховой жилетке украшенной вышивкой, несмотря на ночное время, радушно встретил гостей и повел, как было прошено, в лучшие комнаты, забирая вещи у рыцаря, еще красовавшегося нагрудником с черной ферло.

– Специально для сирон держим, тут и сироны из Шолоса останавливались, и вироны из Бирундуса, однажды и Крепто Манис. – Рассказывал Бирне, показывая полноценное жилье из трех комнат, ванной и большой гостиной с обитым узорчатым бархатом диваном и тремя креслами. Он не смотрел открыто на гостей, но подмечал всё – и аристократическую внешность поддерживаемого мужчины, и гордую осанку побледневшей девушки с каштановой косой, и кровавое пятно на плече рыцаря, и испуг желтоволосой девушки и мальчика, явно чувствовавшие себя в такой роскоши не в своей тарелке, и торчавший из-под шапки светящийся локон говорившего юноши, но, не приняв окончательно решения, спросил: – Вы как будете платить?