Проклятие Даливентуса

Семнадцать лет спустя

С кривовато сплетенной огненной косой до пояса в расшитом разноцветными животными кафтане в пол Дикс стоял на возвышении во дворе замка. Слева лежал Буран, а справа в белом костюме с серебряной каймой Шейтил держал за руку девушку в белом пышном платье. Кружевные снежинки составляли лиф, а жемчужные и серебряные нити понизу отражали весеннее солнце, ослепляя подходивших поздравить гостей. Девушка была очень красива, а ее длинные каштановые волосы, сегодня сплетенные в сложную косу с белыми и серебряными лентами, напоминали Диксу ее маму.

– Я никогда не прощу тебе тайную женитьбу, – тихо говорил Дикс другу, чтобы не слышала Фисса. Обычно молчаливая и грустная, сегодня она улыбалась, а на многие комплименты очаровательно смеялась. Конечно, он не испортит ей праздник. – Я сожалею, что последние несколько лет уговаривал тебя хоть на ком-нибудь жениться.

Шейтил нахмурился, но, увидев еще более сведенные брови Дикса, улыбнулся одной половинкой губ.

– Я думал, ты, наконец, оставишь меня в покое и не будешь по любому пустяку вызывать в замок, – продолжал бубнеть Дикс. – Теперь я бы молчал, а еще возил бы ее на приемы в Васкос.

Шейтил благодарил гостей, кланялся и почти не обращал внимания на бубнеж. За месяц подготовки к приему в честь его свадьбы, он слышал это сотню раз. Не хотел в сотый раз напоминать, что тот не разрешал. Но Фисса всё организовала сама (и побег, и скромную церемонию), а отказаться от своего близкого счастья он не смог. Как бы он сказал «нет», если она такая красивая и нежная ворвалась в его кабинет вместе со Светлым слугой и спросила – любит ли он ее?

– Не понимаю, что она нашла в тебе. Она молодая девочка, а ты… Ты – старый, ты старше ее на двадцать два года! А еще расчетливый, холодный, черствый…

– Я тебя понял, – не выдержал Шейтил.

– Я к тому, что вдруг она завтра скажет: «Папа, я ошиблась, забери меня». Я заберу, и мне будет плевать на тебя, на нас и на позор, который она навлечет на весь долюр.

– Я знаю, – сурово ответил Шейтил. Как будто он ее отпустит… Шейтил через силу улыбнулся, принимая поздравления от очередного гостя, но, заметив, спешащую к их возвышению женщину в изысканном платье и с седыми прядками в каштановых волосах, облегченно выдохнул. Сейчас доверенный Богов почувствует себя так, как он чувствовал себя этот месяц. – Дикс, кажется, к нам идет твоя любимая теща.

Дикс вопреки ожиданиям расплылся в коварной улыбке:

– Ты забыл, ты женат на ее внучке. Она приехала к тебе! – Доверенный подмигнул и, счастливо улыбаясь, скрылся в снежной пыли. – Ха-ха, хоть что-то хорошее… – отдаленно доносилось из быстро улетающего снежного шара. – Я больше не буду принимать у себя сирону Манис, она всегда будет гостить у тебя!

Дикс покружил над головами, осыпая всех снегом, и, увидев в толпе Нутришу с девочками, спустился. Нутриша общалась с сестрой. Дикс поздоровался с Цианеей, потрепал по макушкам двух мальчиков и пожал руку Фонфиру. С ним у него сложились сопернические и немного язвительные отношения.

– Устал? – спросила Нутриша. А увидев его кривую прическу, шепнула маленькой темноволосой девочке, державшей ее за руку: – Мурка, твоя работа?

– Сегодня на меня никто не смотрит, – ответил за девочку Дикс. – А у меня было много дел. Разгонял тучи, ослаблял солнечные лучи, создавал радуги…

Как бы невзначай он махнул рукой, чтобы, наконец, хоть кто-то оценил разноцветное небо.

– Оно – волшебное! – воскликнула Нутриша.

Во двор въезжали богатые экипажи с аристократами, входили простые люди с ближайших деревень, на лошадях и ферло издалека приезжали знакомые. Всех встречал начальник стражи уже слегка поседевший, но такой же статный, Зижан. Простым указывал куда проходить, а для аристократов давал в сопровождающие стражников. Слуги разносили фрукты, пирожные и легкие напитки. Официальная торжественная часть с обедом и танцами ожидалась ближе к вечеру. Подъехала позолоченная карета, и бывший рыцарь сам подал руку вышедшей женщине.

– Это кто? – спросил Дикс, провожая взглядом женщину и трех мальчиков от восьми до двенадцати, а увидев мужчину в короне, выпалил. – Король решился представить жену? У него три сына?!

– Я же тебе рассказывала, это Гиатса. Когда она помогла тебе в Васкосе, ее несколько раз вызывали на допросы, вот и…– Нутриша уже торопилась к самым почетным гостям, тянув за собой маленькую девочку. Вторая рыжая девочка четырнадцати лет, сморщившись, пошла сама.

– И у них три сына… – обреченно повторил Дикс.

Фонфир поравнялся с ним и прошептал:

– Да, кому-то повезло. А кто-то так растолстел, что скоро и ходить не сможет. – Фонфир окинул фигуру Дикса недвусмысленным взглядом. Дикс еще больше нахмурился, и, посмотрев вниз, покачал головой. В этом кафтане он и вправду выглядел большим увальнем, но так ему было удобно. – Ты, наверное, уже и забыл, как держать меч.

– А ты уже и не пытаешься стать аромагом первой степени, – беззаботно подначил Дикс.

– Не в этом счастье… – пытаясь повторить беззаботный тон, ответил Фонфир.

– Конечно, в крайнем случае, я могу рассказать как стать доверенным Богов. – Дикс увидел, как загорелись глаза у Фонфира, как он задержал дыхание, ожидая продолжение, и не стал его слишком томить: – Для этого надо всего лишь умереть. И если они посчитают тебя достойным, то… – Дикс подмигнул Фонфиру и довольный пошел дальше.

Дикс, как положено, высокопарно поздоровался с королем, но кланяться, как все, не стал. Ему позволялось многое. Передал слово Нутрише и быстро слинял к каменной арке, подальше от напыщенных речей. На двух лошадях въехала незнакомая семья, и Дикс сжал впереди руки. Мужчина в старом потертом плаще стражника Тараниса испуганно смотрел исподлобья, женщина в простом платье с дочкой лет семи, прижималась лошадью к лошади мужа. Зижан хотел выйти к ним навстречу, но Дикс, хлопнув его по плечу, вышел вперед: