Проклятие для Чудовища

Глава 5 ༊

На дворе стукнул февраль. Новый месяц – новая жизнь. Попробовали обратить внимание на мальчиков – не получилось, возвращаемся в привычный ритм жизни.

В кабинете химии особо никто за посадкой не следил, поэтому я с радостью убегала куда-нибудь подальше первой парты. Марина, как послушная ученица, со своего насеста не сдвигалась, а потому я частенько сидела одна или с тем, кто опаздывал. Но каково было мое удивление, когда Соня, войдя в класс со своей свитой, отделилась от них и прошла не к облюбленному третьему ряду, а прямиком ко мне. Я напряглась, но даже не посмотрела на нее, тем более, что звонок уже пригнал учительницу к доске.

Сегодня были наилегчайшие опыты, которые можно сделать и в одиночку, просто записать наблюдения в тетрадь. Соня и не старалась, тыкала пальцами в телефоне и молчала, пока в классе не стало достаточно громко.

- Ты же говорила, что Филипп свободен.

Я прикусила щеку.

- Я тоже так думала, но, похоже, уже занят тобой.

- Вот именно. Чего ты тогда за ним бегаешь?

- Я за ним не бегаю, - истерически как-то вышло.

- А для чего ты вчера приперлась к нам?

- Мы же сказали, у нас занятия. Он не говорил мне, что собирается его отменить.

- Значит так, Лифчик, - голос Сони стал жестким, она развернулась ко мне всем корпусом. – Не лезь к моему парню или волосы все выдеру.

- Токарева, ты нормальная? Никто к твоему Филиппу не лезет, можешь у Наташки спросить, если не веришь мне.

Я медленно наслаивала формалин в пробирку, стараясь держать себя в руках. Разговор мне совсем не нравился, Соня была не в себе и запросто могла брызнуть мне все реагенты прямо в лицо.

- Я просто тебя предупреждаю. Фил сам говорил, что ждет не дождется, когда ваше репетиторство закончится. Он умирает со скуки, сплошная потеря времени, еще и все думают, что фриканутая с ним встречается.

Моя рука, которая держала формалин замерла, зубы плотно сжались, а смесь в пробирке медленно начала кипеть.

- Позавчера мы были в кино, он держал меня за руку, поцеловать пытался. Так что прости, малышка, но Фил занят.

Пробирки в моих руках лопнули. От неожиданности я кинула руки на парту, и она тут же загорелась. Все произошло в считанные секунды, я не успела сообразить. Мы с Соней одновременно вскочили со стульев и отпрыгнули в стороны. После недолгого оцепенения я услышала девичий крик и подняла глаза с огня на одноклассницу. Длинные волосы Сони, перекинутые на одно плечо, загорелись. Я закрыла рот руками, прибывая в полнейшем шоке. Огонь на парте погас, но в классе началась настоящая паника. Ребята кричали и жались к стенам, кто-то поливал голову Сони из бутылок с питьевой водой. Бедная учительница среагировала не сразу, но все же сняла свою шаль и накинула на вопящую девушку. А я так и стояла словно статуя, будто происходящее происходит не наяву.

Соня упала в рыданиях, вокруг нее столпились друзья, девочки пытались успокоить, хотя сами были все в слезах. Преподаватель схватилась за сердце, и после небольшой тишины все повернулись на меня. Поднялась вторая волна шума, только уже все кричали на меня.

- Готье, ты совсем больная?!

- Она специально это сделала!

В дверях появились учителя из других кабинетов, все что-то говорили, но я уже ничего не видела из-за слез, застилающих мне глаза.

Не помню, как получилось всех угомонить. Меня привели в кабинет директора и тут же вызвали маму. И вот спустя пятнадцать минут мы с ней сидели по одну сторону стола, директор во главе, щелкал мышкой в компьютере, и рядом над экраном склонилась химичка, прижимая обе ладони к груди. В кабинете стояла тишина, только я изредка хлюпала носом, уже не рыдала, но слезы сами текли по щекам.

Я могла ее убить.

Пока ждала маму, видела в окно подъехавшую скорую. Соню завели туда, накрытую преподавательской шалью, вокруг было много людей. В коридоре за дверью только и обсуждали произошедшее.

- Видите, взорвалась! – сказала учительница директору, тыкая пальцем в экран.

Они просматривали видео с камер в классе, чтобы увидеть произошедшее.

- Я ее специально не поджигала, - в сотый раз повторила я, только уже не истерически, а еле живым голосом.

- Откуда тогда взялся огонь? – спросил директор. На меня никто не кричал, косо не смотрел, но мне все равно было страшно.

- Там стояла горелка, но она не была зажжена.

- Точно?

- Не знаю, - я опустила голову, прекрасно понимая, что дело вовсе не в лабораторных принадлежностях. Это сделала я, потому что приревновала какого-то парня.

Мама обняла меня одной рукой, прижимая к себе.

Директор повернул в нашу сторону экран компьютера и включил черно-белую запись. Было видно, что я отклоняюсь от парты в момент, когда лопнули пробирки, и кладу руки на стол, огонь сразу же появляется на всей поверхности, в том числе и на Соне. Я зажмурилась, не в силах смотреть на это еще раз.

- Скорее всего кто-то положил треснувшую пробирку, а Ливана ее взяла, - оправдывалась учительница. – Она лопнула, девочка напугалась и случайно опрокинула горелку на парту.

Это было просто идеальное оправдание.

- А отвечать за это кто будет, Любовь Григорьевна? – поднял голову на испуганную женщину директор.

Он был не высокого роста, уже в возрасте, но выглядел, как испанский бизнесмен, даже короткая борода модно подстрижена.

- Кто должен следить за состоянием ваших колбочек-пробирочек? А если бы ей стекло в глаз прилетело? Да что там «если бы», одну в больницу увезли с ожогами. Не дай бог что-то серьезное! Кто отвечать будет? Школа! Директор!

- Лаборанты… - тихо ответила химичка, медленно садясь напротив нас с мамой.

- Лаборанты, - повторил директор. – Где эти лаборанты?! Меня Токаревы сожрут с потрохами.

Учительница начала рыдать, трясущимися руками подняла стакан с водой, где недавно развела полфлакона успокоительного.

- Кристина, - обратился мужчина к моей маме, которая молчала все свое пребывание в школе. – Извините нас, пожалуйста. Сами видите, как получилось. Никто не виноват, мы сами разбираться будем. Идите, пожалуйста.