Проклятие для крылатого

Глава 32

Рейн Эльвин-Грим

Жаль, что пропала способность общаться мысленно. Я бы много чего хотела сказать Райвену, потому что его напряженный, полный тревоги взгляд буквально обжигал меня. Хотя, какого хаффа? Меня вычеркнули из клана, а не из его жизни. Подойдя к карателю, я молча прижалась к нему, обвив шею руками, и с радостью отметила, что он ответил в тот же миг, без промедления. Взъерошив мне волосы, он развернул меня спиной к себе и прижал к своей груди. Его дыхание щекотало затылок, и я ждала, что он скажет что-то едкое и насмешливое, но он лишь поцеловал меня в висок и застыл, крепко сжимая в руке мою ладошку.

Шаксас с Кэдрин стояли чуть в стороне, и тоже молчали. Орк подмигнул мне, а затем его внимание переключилось на Клауда. Он с любопытством рассматривал Кровавый Каратель, и, судя по выражению лица, какая-то головоломка в его голове сложилась. Так же, как у Кэдрин. Она дернулась было обнять пернатого, но что-то в его взгляде ее насторожило, заставив лишь смущенно улыбнуться.

Алекс косился на каменный трон, стоящий на возвышении. Думает, наверное, куда Клауд прятал крылья, когда сидел на нем, потому что в моей голове этот вопрос возник сразу же, как только я их увидела. Подозреваю, что это либо иллюзия, либо сродни боевой трансформации пернатых.

– Итак, – мой наставник обвел нас взглядом. – Полагаю, у вас накопилось множество вопросов, и я уполномочен на них ответить. Как я оказался здесь и что здесь делаю? Всем вам известный Тенелов приговорил меня к жертвоприношению, пробудив во мне кровь Древнего создания Саргатанаса, но перед тем, как умереть, я вырвал ему сердце. Поэтому, если кто-то хотел лично поквитаться с ним, прошу искренне меня извинить. Если это вас утешит, несколько секунд он все же помучился, и не столько от боли, сколько от осознания своего провала.

– А ты? – с молчаливого одобрения остальных я взяла на себя смелость задавать вопросы. Как ни крути, а все это заварилось вокруг меня, и именно из-за меня мы все здесь, включая, вероятно, и самого Клауда.

– А я не успел, – он усмехнулся. – У меня, как бы правильно выразиться, были определенные договоренности с Богиней. С Кровавым Карателем мне вполне по силам освободить ее, и она переместила меня сюда, сделав своим стражем.

– Почему ты не выпустил ее?

– Потому что ей не место в Алассаре. Мы поговорили и пришли к соглашению, что я остаюсь с ней, а она остается в темнице.

Шакс хмыкнул. Понимаю. Это что же, Клауд и Никса...?

По его взгляду я поняла, что моя догадка верна. Мой наставник действительно покорен Богиней Смерти и служит ей вовсе не по принуждению, а по зову сердца.

– Я охраняю ее темницу от искателей приключений, от последователей Артура Этиса, и от тебя, Рейн. Когда я еще был в Лексиане, я не знал, но тебе уготована роль разрушить оставшиеся замки. Никса ждет, что ты придешь и выполнишь свою миссию, но... Прости, этого я тебе позволить не могу.

Не очень-то и хотелось.

– Значит, она добровольно сидит в заточении, зная, что в твоих силах сломать печати и выпустить ее. Почему?

– Она обозлена на весь свет из-за случившейся с ней несправедливости и хочет уничтожить Алассар вместе со всеми его обитателями. Я не могу ей это позволить, и пока у меня есть доводы, чтобы убедить ее сдерживать свой гнев. К тому же, как только она окажется свободна, до нее доберется Одноликий Ашш. Хотя считается, что он вместе с Альвин отстранился от управления миром и навсегда удалился в Пандемониум, за дочерью он следит весьма пристально, и даже создал ключ.

Что ж, это многое объясняет, но одновременно запутывает еще больше.

– Почему я забыла тебя, Клауд? Как так вышло, что я помню весь Лексиан, а тебя как будто стерли из моей памяти?

Шанар к чему-то прислушался, как будто в ожидании ответа. Я сама не заметила, как вцепилась в руку Райвена, вероятно, причиняя ему боль, но он никак не дал знать об этом, лишь крепче прижал меня к себе, как будто боялся потерять. Я потерлась затылком о его подбородок и не услышала, зато почувствовала короткий смешок. Трудно в этом признаваться даже самой себе, но я очень сильно привязана к карателю. Пожалуй, я даже люблю его, но признание еще ни разу не прозвучало ни с моей, ни с его стороны. Но нужны ли слова, когда все понятно по поступкам, по ежедневной заботе, по складочке на нахмуренном лбу и тревоге в серебристых глазах? Даже по тому, как переплелись наши пальцы…

– Думаю, тут стоит начать с того, в чем заключается твоя суть. Что ты можешь сказать о своих родителях?

– Ничего, – я привычно пожала плечами. – Я не знаю, кто они и почему бросили меня. – Я никогда не делала из этого секрета, но так получилось, что только Алекс знал, что я совершенно ничего не знаю о ранних годах своей жизни. Воспоминания начинаются с Храма Никсы в Деревне Темных, но как я там оказалась и почему – тайна, покрытая мраком. Об этом я и поведала всем присутствующим.

Клауд удовлетворенно кивнул.

– Боюсь, ни я, ни Богиня, не в силах приоткрыть завесу тайны твоего происхождения, но кое-что нам известно. Как вам всем известно, Ашш воспылал запретными чувствами к своей старшей дочери и долгое время безуспешно добивался ее взаимности. После того, как Никса была наказана и запечатана с использованием крови человеческого императора, Одноликий Бог не оставлял попыток добраться до нее, но даже ему было не под силу преодолеть оковы, созданные Альвин. Практически с момента заточения в Алассаре известно пророчество о возвращении свободы Богине, но никто не в курсе, как его верно трактовать. Артур Этис возглавил организацию "Энрия" и добился определенных успехов, но ущерба было причинено больше, чем пользы. По миру расползлись ужасные монстры, тысячи темных погибли на алтаре, а все его попытки привели в бешенство Верховную Богиню. Поэтому в тайне от супруги Ашш добыл кровь человеческого императора и создал ключ, способный уничтожить сразу все замки.

– И ключ этот я? – хотя чего спрашивать, если каждый в этом зале уже знает ответ. И тот старик в плаще с капюшоном, что посоветовал Алексу оберегать меня, скорее всего действительно Ашш. Теперь картина сложилась почти полностью.