Проклятие для крылатого

Глава 35

Шаксас Варр-Вардр

И куда эта куропатка лысая смылась? Вид был такой, как будто со скалы сигануть решила. И ведь натворит дел, готов последнюю монету на это поставить. Я укоризненно посмотрел на Райвена, но тот по самые уши погряз в собственной злости.

Идиот.

Подумаешь, защита. Защита пала, а чувства не изменились. Значит, они истинные. Да, я не раз задавался вопросом, как моя врожденная, на уровне инстинктов, неприязнь, вдруг переросла в искреннюю привязанность к мелкой заразе, но очень быстро понял, что все дело в ней. Несмотря на то, что Рейн истинная темная, воспитанная в лучших традициях наемников, есть в ней какая-то уязвимость, даже беззащитность, что каким-то образом обезоруживает тех, кто должен был бы убить ее. И не в защите дело, а в ее удивительной наивности, безграничной преданности и верности. Но как донести это до упрямого карателя?

– Похоже, нам пора, – Алекс с тревогой обернулся на выход. Похоже, мы с этим эльфом мыслим одинаково.– Надо найти Рейн, пока не случилось ничего непоправимого.

Дальнейших уговоров не потребовалось. Напротив дверей из крошечной светящейся точки растянулось окно пространственного перехода.

– Это выход, – пояснил Клауд. – За Вратами собрались новые искатели приключений, и мне бы не хотелось, чтобы они видели, как кто-то выходит отсюда живым. Портал выведет вас в Шаенон.

Я кивнул. Уверен, мы с этим чернокрылым еще не раз увидимся, поэтому никто не стал тратить слова на долгие прощания.

– Райвен, – позвал шанар, когда мы нестройной группой уже развернулись к телепорту. – Сережка, которую я тебе дал, кроме базовых характеристик имеет еще одно свойство. Один раз в сутки она может перенести тебя туда, куда захочешь. И не важно, место это или кто-то, кто тебе дорог.

Каратель кивнул, прекрасно поняв намек. Однако по его хмурой морде прекрасно видно, что пользоваться ею для поисков Рейн он вовсе не собирается. Хафф упрямый. Ладно, выберемся отсюда, я ему мозги на место вправлю, даже если придется повыдергать все перья.

– Шакс, – Клауд протянул мне узкий медный браслет, покрытый налетом патины. – Передай это Рейн, когда найдешь ее. С его помощью она сможет со мной общаться, и в случае крайней необходимости призвать. Уверен, она сейчас нуждается в защите больше, чем когда-либо.

Я снова кивнул. Да, тот же Черный Вран не в курсе, что мелкая больше не ключ от темницы Никсы, и она все еще может стать их добычей. Приняв украшение, я спрятал его во внутренний карман сумки и, больше не оборачиваясь, покинул странное место, где в одной точке сошлись этот мир и загробный.

Оказавшись в Шаеноне, я с удивлением обнаружил рядом с собой своих попутчиков. Обычно точка входа в стихийный телепорт одна, а вот выход может открыться в любом месте города назначения, как это случается, если пользоваться артефактом. Ну хоть терять время на поиски друг друга не придется.

– Я знаю, куда она могла пойти, – Алекс обошел фонтан и направился к набережной. Город вокруг жил обычной жизнью, как будто и не случилось на днях массового жертвоприношения.

– Алекс, – Кэдрин преградила брату путь, и он недовольно поморщился. – Ты сам слышал, мы все попали под чары девчонки. Но их больше нет. Ты и так слишком много для нее сделал. Сколько можно ее защищать?

– Столько, сколько нужно, – процедил рыцарь, пытаясь отодвинуть сестру с дороги.

Схватив за плечо, я развернул ее к себе. Заглянул в глаза цвета морской волны, но не увидел там ни одной ноты фальши. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Хафф, как же с ними сложно. Почему все время приходится выбирать? Эльфийка обеспокоенно нахмурилась, а потом внезапно как-то сникла. Я не знаток женской психологии, но на хорошеньком личике проскользнула такая до боли знакомая эмоция. Она подумала, что никто никогда не сделал бы ничего подобного ради нее. Никто не пошел бы в самое пекло, чтобы помочь ей разгадать тайну ее происхождения. Никто не защищал бы ее так же яростно и преданно. Жаль, что она не видит разницы между истинной дружбой и любовью, между долгом и зовом сердца.

Мысленно пообещав себе выяснить историю Кэдрин, я взял ее за руку и притянул к себе. Она выглядела несчастной до такой степени, что глаза заблестели от набежавших слез. Никто не пытался вызволить ее из подземелья Шантары. Не было никакого прекрасного рыцаря, которого она ждала, иначе не нарывалась бы так отчаянно. Был только орк, что мог свернуть шею одним небрежным движением, и теперь мне отчетливо видно, насколько сильно она этого хотела. Бывает одиноко так, что хочется сдохнуть, лишь бы прекратить эту агонию. Бывает больно так, что хочется ослепнуть и оглохнуть, лишь бы не видеть, что вокруг тебя все поголовно, неприлично счастливы. Что у кого-то есть все, тогда как все, что есть у тебя – это ты сам. Я знаю, я в эту пучину нырял с головой.

Я видел, как в ней тонет Рейн. Как погружается в бездну отчаяния, как перестает уклоняться от ударов судьбы, как хоронит себя заживо. Я помню чувство бессилия от того, что ничем не мог ей помочь, потому что я никогда не был тем, кто ей нужен. И на этот раз все повторяется. Но хотя бы Кэдрин я обязан вытащить. Потому что, возможно, она – мой последний шанс на счастье. Возможно, мое исполосованное шрамами сердце полюбило в последний раз. И напоследок сделало это столь яростно и неистово, что я с трудом удерживаюсь от того, чтобы присвоить ее прямо здесь и сейчас, заклеймить поцелуями, заковать объятиями. Иногда самое тяжелое признание – это признание перед самим собой. Сделал это, осознал, и с души как будто камень свалился, и дышать стало не в пример легче.

– Думаешь, я твою стрелу просто так поймал? – заключив ее лицо в ладони, я заставил ее смотреть мне в глаза. Мой внезапно охрипший голос удивил ее, но это ничто по сравнению с тем, что я собираюсь сказать. – Думаешь, это для меня обычное явление?

Она неуверенно моргнула и облизала губы, все еще не понимая и окончательно выбивая меня из колеи. Я закрыл глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение, но лицо опаляет ее теплое дыхание, а растрепавшиеся волосы щекочут шею.