Проклятие драконьего амулета

Князь

Глава региона стоял лицом к окну и барабанил пальцами по подоконнику. Внизу, на центральной площади перед зданием администрации, кипела жизнь: спешили по своим делам люди, по дорогам пульсирующим потоком двигались автомобили, чуть притормаживая на светофоре, даже ласточки занимались полезной работой, уничтожая на лету насекомых.

Мужчина достал из нагрудного кармана белый платок и протер лоснящееся одутловатое лицо. Что-то сегодня по-особенному жарко. Приоткрытое окно нисколько не освежало помещение. Казалось, даже наоборот — нагнетало горячий воздух внутрь. Кондиционер Князев не любил, да и не смотрелся бы современный агрегат в широком кабинете с отделанными деревянными панелями стенами, бархатными плотными шторами на окнах и резным потолком со звездой посередине, из которой спускалась тяжелая хрустальная люстра. Мебель в кабинете была тоже еще с советских времен — крепкая, добротная, немного вычурная — такая, что еще лет пятьдесят прослужит народным избранникам.

Из приемной послышались недовольные голоса. Высокие дубовые двери с размаху раскрылись. В кабинет ворвался невысокий худой мужчина в черном костюме и резко остановился посередине помещения. Следом за ним влетела молоденькая девушка в ярком коротком платьице.

— Виктор Романович, простите! — залепетала она. — Я говорила господину Ивановскому, что вы не принимаете сегодня! А он…

— Ничего-ничего, Аннушка, — сладко улыбнулся пухлыми губами хозяин кабинета и махнул рукой. — Я поговорю с ним. Идите!

Когда за девушкой затворились двери, лицо губернатора резко изменилось.

— Если ты пришел сказать мне то, что я уже знаю, то можешь убираться к чертям собачьим! — зло прошипел он вошедшему. Тот втянул голову в плечи, но уходить и не подумал.

— Виктор Романович! — начал было господин Ивановский, но, заметив гневный взгляд из-под густых бровей, поправился: — Князь! У меня есть новость!

— Ну! — почти прорычал Князь, усаживая в кресло грузное тело и складывая перед собой руки с толстыми, похожими на сардельки пальцами.

— Мы внимательно осмотрели дом вурдалачьего барона. И знаете, что нашли? — мужчина подошел поближе к столу и заискивающе заулыбался.

— Да не томи уже! Говори скорее! — на весь кабинет прогремел Виктор Романович. В ответ под потолком прозвенели хрустальные капельки.

— Колдун был не один! Был еще кое-кто! — в предвкушении, что Князю понравится известие, Ивановский потер руки и продолжил: — Женщина! В квартире не обнаружено ни отпечатков, ни каких-либо генетических материалов, даже записи на всех камерах затерты. Но! Она оставила результаты анализов в Соуфитовском супер-туалете! — он не удержался и хихикнул в кулак. — Время совпадает с периодом смерти барона. Потом мы опросили персонал «Кровавой Мэри», и один из официантов подтвердил, что в тот вечер Соуфит из клуба уходил с рыжей красоткой.

— Это интересно! — одобрительно кивнул Князев. — А Рашита нашли?

— К сожалению, нет, — сморщился Ивановский. — Машина возле дома припаркована, а самого и след простыл.

— Плохо. Значит, можно считать, что двоих вурдалаков мы потеряли, — сердито хлопнул ладонью по столу Виктор Романович. — В общем так, Глеб, слушай внимательно! Чтобы сегодня отпустили Колдуна. Ты меня понял? Сегодня!

— Но Князь! Он же сам в полицию пришел! Сам во все сознался. Как же я теперь смогу-то? — пролепетал Ивановский, глядя себе под ноги.

— Придумай что-нибудь. Причин мало что ли? За недостаточностью улик. Или другого подсадного найди. Но Колдун должен быть на свободе! Он приведет нас к этой девчонке!

— Я думал, что наша задача — вернуть амулет.

— Идиот! Амулет и должен быть у этой бабы!

— Но ведь это Колдун убил Соуфита!

— И что? У него ты нашел амулет? — В ответ Ивановский лишь покачал головой. — Да и не убивал мальчишка вурдалака.

 — То есть как не убивал? — глаза мужчины чуть ли не полезли на лоб от изумления.

— Не убивал и все! — прорычал Князь. Он уже начал звереть от тупости своего подчиненного.

— Так он же сам признался?

— Ты не веришь мне?! — словно гром прогремел голос Князя. Тело его подернулось дымкой, и вместо грузного лысеющего мужчины проявился совсем другой человек — подтянутое тело, квадратное лицо, покрытое щетиной, густые абсолютно белые волосы.

— П-п-простите, Князь! — Глеб рухнул на колени и сложил руки в умоляющем жесте.

— Пшел вон! — презрительно прошипел Князев, откидываясь на спинку кресла.

Когда Ивановский оказался возле дверей, Князев окликнул его:

— Стой! Как продвигается дело с литерой А?

— Ищем, все еще ищем, — пролепетал Глеб. Его лицо стало белее бумаги. Он снова втянул шею и теперь казался чуть ли не в два раза меньше своего реального размера. В ответ со стороны Князева полетела молния и ударила в голову Ивановского. Тот вскрикнул, прикрыл затылок руками и почти бегом выскочил из кабинета.

— Черт знает что! — чертыхнулся Князь, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь успокоиться. Он терпеть не мог, когда что-то путало его планы. Он привык всегда добиваться своего. И как можно скорее. А тут ему уже второй год приходилось протирать штаны, изображая заботливого губернатора. И только потому, что все ниточки привели сюда, в эту захудалую столицу захудалой области, стоящей в самом низу криминального рейтинга. А поиск все затягивался. Сложно искать иголку в стоге сена. Да что там иголку! Он даже не знал, кого нужно искать.