Проклятие драконьего амулета

Альтернативная энергетика

Утром я демонстративно отказалась пить травяной отвар, который приготовила мне Ядвига Степановна. У меня была куча сильных обезболивающих из аптеки, и теперь никакие драконьи приступы мне были не страшны. Колдунья лишь пожала плечом и сделал вид, что не обиделась.

За несколько минут до десяти часов я выпила несколько таблеток и сделала укол. На всякий случай легла в кровать — а то вдруг лекарства не приглушат боль так, как я надеялась.

Боль вошла в меня как взрыв, она выкручивала мне суставы, сдавливала все внутренности, раскаленным обручем сжимала голову. Я не могла ни стонать, ни кричать. Бившись в агонии, я умудрилась упасть с кровати, но даже не почувствовала удара об пол.

На шум прибежали Ядвига Степановна и Гришка. Колдунья положила мою голову себе на колени, начала гладить лоб и лицо своими холодными руками, читая заговоры. Гришка тем временем пытался удержать мои руки и ноги, бьющиеся об пол, словно в эпилептическом припадке. Это длилось долго, неимоверно долго. Казалось, что мое тело разрывается на множество кусков. Адские муки выжигали меня изнутри.

Наконец, боль начала угасать, постепенно уходя из всех частей тела. Я уже могла спокойно дышать, а не стискивать до скрежета зубы. Тело обмякло и расслабилось.

— Простите, — прошептала я, обращаясь к старушке, — я плохо о вас подумала. Я считала, что вы недостаточно снимаете боль. Думала, что лекарства справятся с этим лучше. Я ошибалась.

— Ничего, деточка, — ласково погладила Ядвига Степановна меня по щеке, — мы справимся. А там и Артур подключится. И все наладится.

Услышав ненавистное имя, я стряхнула сухонькую руку травницы и, перекатившись, поднялась на ноги. Слабость еще владела моим телом, поэтому я улеглась в кровать и отвернулась к стенке. Ничего не хочу слышать об этом колдуне. И помощь его мне не нужна!

После обеда Ядвига Степановна позвала прогуляться до маленького лесного озерка. Над водой, словно шатер, раскинул свои узловатые ветви вековой дуб. Его ствол был огромен — потребовалось бы человек пять, чтобы обнять его. Поверхность озера была ровной, без единой волны, и в нем, как в зеркале, отражался лесной исполин, создавая иллюзию шарообразного дерева.

— Алиса, я долго думала, книжки читала, — начала разговор Ядвига Степановна, когда мы присели на толстые корни дуба, змеями выползающими из-под земли. — Ты же вампир, и тебе нужна жизненная энергия.

— Ну да, — кивнула я, не понимая, куда она клонит.

— Ты же знаешь, что эта энергия есть у всех живых существ, — продолжила старушка.

— Ну да, — я снова непонимающе мотнула головой.

— Такая энергия есть не только у людей, но и у животных, у растений. Просто ты никогда не пробовала почувствовать эту энергию, притянуть ее.

— Вы хотите сказать, что я могу получить энергию, скажем, от этого дуба? — мне кажется, я начала понимать, что колдунья имела в виду.

— Да, Алиса, попробуй.

Я встала и неуверенно прикоснулась ладонями к стволу дуба, испещренному складками, словно морщинами. Кора была теплая, шершавая. Листва зашуршала над головой от легкого порыва ветра, словно приветствуя меня.

— Чувствуешь, — благоговейно спросила травница. Я помотала головой. — А ты обними его, проникни в него, почувствуй его дыхание.

Я послушалась — раскинула руки и прижалась всем телом к могучему дубу. Закрыла глаза и прислушалась к себе. Минут пять ничего нового не происходило. Но постепенно я начала чувствовать некую вибрацию и токи, исходящие от дерева. То было очень похоже на человеческую энергетику, но только не такую сильную и напористую, но, тем не менее, мощную и очень-очень спокойную.

Я вбирала в себя энергию жизни, энергию света, энергию земли, энергию ветра. Чувствовала, как наполняюсь чем-то невероятно светлым и душевным. Растения — чистые создания, у них нет гнева, лжи, ненависти и других людских пороков. Да, их энергия едва ощутима, она не насыщает как человеческая, но она чистая и оттого более приятная.

Когда я открыла глаза и отошла от дуба, солнце уже начало касаться краем земли. Ядвига Степановна собирала разложенные для сушки пучки трав и цветов. Прошло, наверно, часа четыре, а для меня пролетели они незаметно.

— Ну как? — спросила старушка, обтирая сполощенные в озере руки об передник.

— Хорошо! Очень хорошо! — улыбалась я. — Только долго очень. Но оно стоило того.

— Вот и отлично! Я рада, что мы нашли тебе альтернативу людской энергии.

Обратно мы шли, болтая, как две подружки, о травках и их способах заваривания. Во мне царил покой и умиротворение. Я была готова обнять весь мир. И, пребывая в добродушном состоянии, решилась спросить:

— Скажите, а вы верите в Бабу-Ягу?

Колдунья хмыкнула и ответила:

— А что в нее верить-то? Вот я — вся перед тобой.

Я аж рот открыла. Все-таки Гришка прав оказался.

— Значит это все не сказки? А скажите, и Кощей Бессмертный есть?

— Если доберется вот до этой штуки, — кивнула она на драконий амулет, — он бессмертным и станет.

Я натянула рукав своей клетчатой рубашки, чтобы скрыть браслет. Что-то не очень хотелось, чтобы до него добрался некий Кощей. Снять-то его можно будет, только отрезав мою руку или убив меня. А мне еще жить, ой, как хочется.

— Вы извините меня, Ядвига Степановна, — пробормотала я, глядя себе под ноги. — Я ведь не верила, что вы мне действительно боль снимаете. Думала, что лекарство лучше подействует. Я оказалась не права. Простите.