Проклятие драконьего амулета

Круг замкнулся

Я перечитывала вырванные из дневника записи по нескольку раз на дню. Старалась читать между строк, по почерку, по наклону букв и нажиму ручки определять настроение и психологическое состояние мамы. Возможно, многое я надумала сама, но мне удалось сложить все пазлы последнего года ее жизни. Это были самые счастливые и самые страшные дни ее биографии.

***

Записи начинались с момента, когда страшная авария унесла жизни двух самых близких Александре людей — мамы и бабушки. Пара страниц была полна горя утраты, страданий и одиночества.

Все изменилось, когда она встретила его — Виктора. Он был прилично старше ее, но разница в возрасте обоих не смущала. Она восторгалась его галантностью, его сдержанностью, острым умом и жизненным опытом. Возможно, девушке он смог заменить отца, которого у нее никогда не было. А самое интересное — он был колдуном. Самым настоящим и одним из самых сильных на Земле. Таким, о которых бабушка рассказывала только шепотом.

Он оградил Александру от всех невзгод и неприятностей. Он предвосхищал все ее желания, делал жизнь счастливой и безоблачной. Несмотря на свою загруженность, он стремился проводить со своей любимой все свободное время. Ему нравилась ее непосредственность и чистота, ее слабость и женственность. Ему, как сильному и властному мужчине, было приятно заботиться и опекать такое нежное создание, какой была Александра. Он с удовольствием поддерживал все ее увлечения — живопись, благотворительность, музицирование. Каких только людей и нелюдей не было на поэтических вечерах в их доме! Казалось, что его ранее затвердевшее и засохшее сердце снова растаяло и зацвело. Рядом с ней Виктор снова почувствовал себя живым.

Но была и другая сторона медали — это неизлечимая ревность Виктора. Одно неосторожное слово Александры, один мимолетный взгляд, брошенный на другого мужчину, выводил его из себя. В такие минуты он часто замыкался, пытался в одиночку справиться с кипящей яростью в сердце, но иногда вулкан в его груди начинал бурлить и выбрасывать весь негатив наружу. Ссоры с ломанием мебели и битьем посуды были неизбежны. К счастью, колдун быстро успокаивался, едва заметив слезы своей любимой. Они мирились, а он в качестве извинений покупал подарки и цветы. Жизнь снова налаживалась.

Когда Саша узнала о своей беременности, Виктора не было рядом. Он уехал в длительную командировку и на днях должен был вернуться. Девушка была счастлива и с нетерпением ждала любимого, чтобы обрадовать новостью. Она продумала все наперед — заказала столик в ресторане, купила маленькие пинеточки и упаковала их в качестве подарка в яркую коробку. Она хотела сделать ему сюрприз, представляла, как он обнимет ее, погладит едва наметившийся животик. Она так хотела, чтобы у них была настоящая семья — мама, папа и малыш.

Накануне перед приездом Виктора Александра писала в дневнике. В это время в дверь позвонили. Поскольку Александра отпустила помощницу пораньше, ей самой пришлось спуститься и открыть нежданному гостю. Это оказалась яркая, со вкусом разодетая женщина. Девушка уже не раз видела ее среди гостей Виктора и поэтому смело пропустила гостью в дом.

Пришедшую звали Ангелина, и она была феей — ни один мужчина не мог устоять перед ней. Кроме Виктора, не без гордости про себя отмечала Александра.

Ангелина попросила провести ее в кабинет, объясняя, что там находятся документы, которые для нее оставил колдун.

— Я не могу, — теребя записную книжку, пожала плечами Саша. — Не стоит заходить в кабинет, пока Виктора нет дома.

Вместо ответа фея, громко цокая по мозаичному паркету, подошла к кабинету и толкнула дверь, которая, заскрипев, выпустила темноту.

— Хм, даже не закрыто, — ухмыльнулась красотка, проходя внутрь.

Осторожно, чуть ли не на цыпочках, Александра зашла следом. Она редко заглядывала в темный кабинет Виктора. И ни разу туда не заходила. Не то, чтобы муж не разрешал, просто это было самое жуткое и мрачное место во всем доме, и она старалась лишь быстро прошмыгнуть мимо этой двери.

Ангелина стояла возле огромного стола с мраморной столешницей, лениво перелистывая какие-то бумаги в полумраке.

— Но сюда нельзя! — попыталась образумить гостью Саша, робко переминаясь с ноги на ногу возле выхода.

— Почему же? — ехидно улыбнулась фея. — Ты видела, какие украшения у Виктора? — женщина чуть нагнулась, что-то рассматривая на столе.

Александра вытянула шею, чтобы разглядеть украшение в горе документов и непонятных вещиц, но ничего не увидела.

— Не бойся, подойди. Думаю, что Виктор приготовил тебе это в подарок. Посмотри, как раз на твою руку!

Девушка подошла поближе и увидела лежащий на бархатной подушечке серебристый браслет в виде чешуйчатого дракона со свернувшимся кольцом длинным хвостом. Глаза ярко горели рубином. Рука сама потянулась к украшению. Едва Саша надела амулет на руку, как внезапная боль заставила ее опуститься на пол, а потом и вовсе потерять сознание.

Александра очнулась в холодной темной камере на груде вонючего тряпья. В углу возле стола, заставленного банками, колбами, ретортами и горелками, заваленного книгами и чертежами, копошился мужчина. Заметив, что девушка приподнялась, он подошел, сильно прихрамывая, с кружкой воды.

Подошедший вызвал у Александры отвращение — в рваной, сильно поношенной одежде, с нечесаными редкими прядями волос, беззубый, с израненным язвами лицом, с перевязанной грязной тряпицей культей вместо правой руки. Девушка помотала головой, борясь с наступающей тошнотой, и отодвинулась подальше к стене.

— Не бойся, — прошептал калека, протягивая ей тетрадь в змеиной обложке. — Я не дам тебя в обиду.