Проклятие драконьего амулета

Вот это встреча!

Сквозь боль, разрывающую меня на тысячи, миллионы кусочков, я тонула в его глазах. Всепоглощающих, как черная дыра, бесконечных, как космос, глубоких как бездна. Я проваливалась все глубже и глубже, стремительно погружаясь в ощутимую темноту. Тьма обволакивала все тело, она ласкала, успокаивая и снимая спазмы. Я чувствовала ее кожей, разумом, всем своим естеством.

***

После пробуждения глаза блуждали по деревянному потолку, замечая каждую трещинку, каждую неровность. На душе было так легко и спокойно, как не было с того момента, когда в мою жизнь ворвался Гришка, драконий амулет и прочие неприятности. Я еще ощущала тот взгляд, который привиделся в момент агонии. Он казался таким знакомым, таким близким, что хотелось забыть весь этот ужас и наконец-то улыбнуться.

Опустив голые пятки на холодный пол, я огляделась. Что-то было не так в моей комнате. Чувствовалось чужое присутствие, но не угрожающее, а наоборот, успокаивающее и умиротворяющее.

На полу, прямо в центре комнаты, лежала вскрытая черная шкатулка. Я подняла ее и осмотрела со всех сторон. Странно, я тогда битый час потратила, чтобы открыть ее. А сейчас крышка была откинута, внутри зияла пустота.

И тут я услышала голос. Чужой мужской голос.

Я прокралась к двери и прислушалась.

— Ох, Артур, Артур, — причитала Ядвига Степановна. — Девочке совсем плохо, страдает, мучается.

— Ага! Бедная, страдающая девочка! — как мне показалось, с сарказмом проговорил низкий баритон. — Эта девочка натравила на меня оборотня! Представляешь? Пришлось его… — мужчина сделал паузу, а я напряглась. Он, наверняка, говорил сейчас о Гришке. И тут его слова прогремели, словно гром среди ясного неба, — ликвидировать его.

Что??! Ликвидировать? То есть убить? Этот ненавистный Артур убил ни в чем неповинного Гришку!

Внутри груди клокотала ярость. Кровь хлынула к лицу, воздух с сипом вырывался из ноздрей. Да я его сейчас!

Не мешкая ни секунды, стремглав выскочила из своего убежища и ринулась с кулаками на мужчину, стоящего ко мне спиной. Колдун тут же обернулся и молниеносно сжал мои запястья почти у своего лица. А я…

Я снова утонула в этих глубоких и таких притягательных глазах. И замерла, не в силах оторваться от его взгляда. Но лишь на мгновение. Помотав головой, я все же скинула наваждение и стала с силой вырываться из его цепких рук. Но он даже ухом не повел, удерживая меня, словно муху.

— А тебе идет короткая стрижка! — с гаденькой ухмылочкой произнес он, разглядывая мое лицо. — Но рыжей ты нравилась мне больше!

Эти слова так сильно задели меня, что я с остервенением начала отталкивать его от себя, до боли выворачивая руки.

— Это тебе за Гришку! — крикнула я ему в лицо и резко дернула коленом.

Колдун не ожидал такого подвоха. Оттолкнув меня, он согнулся пополам, обеими руками прижимая ушибленное место.

— Алиса! — воскликнула Ядвига Степановна, обходя стол, чтобы быть ближе к своему стонущему внучку.

— А что? Он сам виноват! — гневно ответила я старушке, которая стояла рядом с Артуром, поглаживая его спину, и осуждающе смотрела на меня. — Он убил Гришку!

— Да жив твой Гришка! Жив! — прошипел Колдун, медленно разгибаясь. — Больно же!

— Ты маг, вот и обезболь себя сам!

— Дура! Я всю магию на тебя извел! Чтобы твою боль снять!

Ага! Мне впору еще извиняться перед этим… Красавчиком! Все же он ввел меня в смущение. Что ни говори, а колдун был привлекательным. Одни глаза чего стоили!

— Сам дурак! — совсем по-детски ответила я, не найдя иных слов. Развернулась и, гордо подняв голову, ушла в свою комнату. Ну, хоть одно я узнала — Гришка жив!

В комнате я бухнулась в кровать и зарылась под одеяло. Ну, почему его глаза такие знакомые? Почему вводят в ступор? Может, это магия такая?

Ага! Заворожит еще! И буду я у него в услужении. Нужно не поддаваться! Нужно не обращать внимания! Я — сильная, я — храбрая — уговаривала саму себя.

Но перед внутренним взором все еще стояли его глаза.

— Алиса! — позвала меня Ядвига Степановна. — Есть будешь?

Буду, конечно, буду. Под ложечкой давно сосет. Но как выйти к столу, если он там сидит? Колдун проклятый! Всю жизнь мою испортил! Теперь еще и сам приперся на мою голову!

Так, нужно сохранить гордость и пренебрежение. Спокойствие, только спокойствие! Я встала, отряхнула свою давно мятую футболку. Поправила торчком стоящие волосы. И направилась в переднюю.

Но в дверях я все же остановилась. Развернулась и подошла к стулу, заменяющему мне шкаф. Достала из кучи мятую тунику и джинсы. Не в розовой же пижаме с единорогом на завтрак выходить!