Проклятие драконьего амулета

Шаг между ненавистью и любовью

Звуки стрельбы остались далеко позади. Теряя последние силы, решила остановиться, чтобы отдышаться. Легкие рвало на части, голова кружилась, а во рту скопилась металлическая слюна. Такой марафон я никогда в жизни еще не преодолевала.

Чуть отдышавшись, приоткрыла пеленку, скрывающую лицо нашего спасеныша. Младенец спал. Возможно, это был магический сон, навеянный Артуром. Все-таки, он молодец! Догадливый. А то даже не представляю, что было бы, если бы ребенок все это время орал и кричал. А так, поспит часок-другой.

До вечера было еще несколько часов. Я решила ждать Артура здесь. Нарвала еловых лап и листьев с кустарников, сделала подстилку и уложила малыша. Интересно, чей это ребенок и почему он остался в живых среди этих жутких тварей? Его родители превратились в оборотней или стали их пищей? И что теперь с ним делать? Ведь он скоро захочет есть. Чем его можно кормить здесь, в лесу?

Я опустилась на колени на мягкие еловые ветки и положила руку на теплый комочек. Бедняжка. Он теперь остался один. Как я когда-то. А оборотни – такие же жесткие и жуткие, как детдомовская детвора во главе с Крыской-Лариской, которые обижали и унижали меня. Этот кроха не должен чувствовать себя одиноким, не должен бояться мира. Я придумаю что-нибудь, обязательно, придумаю. А пока нужно дождаться Артура и двигаться дальше в город. Или куда там он ведет меня?

Хотя ждать неизвестности сложно. Не знаю, сколько прошло времени. Час-два? Мое терпение уже иссякло. Нужно самой найти колдуна и выйти на автостраду, поймать попутку и поехать в город. Там уже и решить, что делать с ребенком.

Я решила идти к тому месту, где рассталась с Артуром. Военных я уже не чувствовала, деревня была далеко. Да и вибраций от оборотней не ощущала тоже.

Подхватив спящего ребенка, пошла обратно. Но тут же поняла, что не знаю куда идти. Когда бежала, не запоминала дорогу. Не до этого было. И теперь даже начала сомневаться, в ту ли сторону я двинулась.

Я вернулась к подстилке из еловых лап, уселась, держа ребенка на груди. Закрыла глаза. Прислушалась. И начала ловить энергетические потоки, не отвлекаясь на мелкую живность. Я расширяла зону поиска все дальше и дальше. Это требовало дополнительных энергетических ресурсов. Но мне ничего иного больше не оставалось.

Наконец, я почувствовала Артура. Слабо, еле-еле. Но теперь я хоть понимала, в какую сторону нужно идти.

После сканирования жизненных сил у меня осталось немного. Я положила ребенка на подстилку, выбрала сосну потолще и обняла ее, как родную. Да, не дуб у озера, конечно, но подпитаться было чем.

Где-то через час вышла на небольшую  полянку. По ощущениям Артур должен был быть где-то здесь. Я огляделась по сторонам. Внутри меня все сжалось, словно сердце вместе с душой пытались спрятаться глубоко в груди в ожидании очередных мучений.

Колдун лежал на спине, поджав чуть ноги и прижав руку к животу. Одежда была в кровавых потеках, на теле виднелись раны от выстрелов. Исцарапанное ветками лицо было белым и полупрозрачным, как у покойника.

Вокруг колдуна я заметила едва уловимое радужное свечение, словно он находился внутри большого мыльного пузыря. Хоть бы это было заклинание восстановления и лечения! Иначе я просто не знаю, что делать. Ни с ним, ни с ребенком, ни с собой.

Я бухнулась рядом на колени, приложилась ухом к его груди. Услышав слабые удары сердца, я не сдержала вздоха облегчения, больше похожего на стон. Жив!

Чтобы лишними движениями не нарушить магический кокон, я сквозь прорехи рассмотрела его раны. Они уже были почти затянувшимися, запечатанными темными сгустками.  По крайней мере, от потери крови он не умрет. Значит, я правильно подумала, что он лечит себя магией. Самым правильным, предположила я, было сейчас не мешать.

Теперь надо было обеспечить ночлег мне и ребенку. Отсюда я смогла сориентироваться, в какую сторону идти. Нужно было принести вещи и палатку.

Ребенок, к счастью, еще спал. Интересно, надолго ли Артур наложил на него заклинание? Как долго младенец будет умиротворенно сопеть своим носиком и не нарушать тишину леса?

Я перехватила свою ношу в другую руку. Маленький, а такой тяжелый! Как мамочки целыми днями таскают своих отпрысков, ума не приложу!

Дорога до места, где мы спрятали вещи, заняла немного времени. Но на лес уже начали спускаться сумерки. Откинув соблазнительную мысль прямо здесь раскинуть палатку, нацепила тяжеленный рюкзак. Все же надо возвращаться к колдуну.

Вглядываясь в быстро тускнеющий лес, старалась идти быстро. Благо дорога уже знакома. Энергопотоки от Артура чувствовались уже сильнее, видимо, исцеление проходило успешно.

Уже затемно дошла до полянки, где лежал колдун. Младенец все еще спал в моих руках. Достала все тряпье из рюкзака. На него бережно положила ребенка, чтобы, не дайте боги, прервать его сон. Вкривь и вкось собрала палатку, впервые самостоятельно. За целый день устала неимоверно, желудок стонал от голода, ведь после завтрака мы так и не удосужились даже слегка перекусить. Да и жизненная сила уже была на исходе.

Завернув малыша в спальник, вылезла из палатки. Колдун так и лежал в своем радужном коконе. Я прислушалась – дышит. Еле переступая отяжелевшими ногами через кочки и коряжки, подошла к нему и укрыла шерстяной кофтой, которую мне перед походом выделила Ядвига Степановна, подложила под голову какие-то тряпки. Сама доковыляла до ближайшего дерева и рухнула на землю – стоять сил уже не было. Уткнулась лбом в шершавый ствол, густо пахнущий смолой, обхватила его руками. Живительная сила мягко и очень медленно начала входить в меня. Несмотря на не очень удобную позу, я все же провалилась в сон.