Проклятие древних. Любовь некроманта

Глава 7

Установленный некромантом купол не только отгородил Сонью от опасности, но и заглушил все звуки. Она могла смотреть, но не слышать. И это было ещё ужаснее, словно наблюдаешь созданную искусным магом иллюзию, но понимаешь, что всё это правда. Расцвеченная кроваво-красным светом реальность. Страх сковал члены, заморозил сознание, превратил княжну в мраморную статую, не давая отвести взгляд от побоища. Ничем иным это назвать было нельзя.

Тварь бежала, прыгала, перелетала. А её смертоносный хвост без устали крушил всё, что попадалось на пути. Кусты, молодые деревца… На старых и мощных стволах оставались глубокие рытвины. Сила твари ужасала, и губы княжны бессвязно продолжали шептать слова молитвы. Лишь только когда один из магов отлетел прямо на щит, Сонья вышла из ступора. Охнув, она хотела броситься к мужчине, но некромант крикнул:

— Не сметь!

Княжна посмотрела на него, но мужчина уже отвлёкся. А потом с его ладоней на землю потекла сама тьма. Густая, пугающая. Сонья отпрянула назад, хотя тьма и не могла коснуться её. А вскоре она и вовсе превратилась в два длинных и узких клинка. Княжна видела подобное оружие на стене в кабинете советника отца. Он был заядлым коллекционером, поэтому мог похвастаться оружием со всего света. И теперь их тёмное подобие было в руках некроманта.

«Это и есть то туманное заклинание? — подумала Сонья, с испугом следя за тем, как Марат бросился наперерез твари. — Неудивительно, что ему потом так плохо!»

А тем временем некромант танцевал, иначе и не скажешь! Вот только танец этот было практически не рассмотреть, настолько стремительными оказались движения. Но иначе было нельзя. Иномирное чудовище не стало бы ждать. Наоборот, оно бросилось в атаку, правильно расценив, что Марат здесь самый опасный противник. Остальные маги, словно по команде, отступили назад и принялись выплетать какое-то заклинание. Сонье понадобилось с десяток секунд, чтобы понять смысл их действий. Оказалось, они возводят купол, внутри которого останутся лишь двое противников. И тут же один из магов осел на землю, а его напарник перехватил нити плетения. Тварь всё же успела зацепить его. Только Сонью сейчас волновало происходившее внутри купола.

В тот момент княжна на краткий миг чуть не лишилась сознания от ужаса и страха за другого человека. Хотелось вопреки приказу покинуть безопасное место и… Но что может сделать обычная шептунья, когда всё решает реакция и боевое мастерство? Чем помочь, чтобы не навредить? Лишь сидеть и не отвлекать, ибо это смерти подобно! Тогда-то она и вспомнила слова старого телохранителя, приставленного к маленькой княжне, когда той исполнилось семь лет. Да и то, он скорее выполнял роль ещё одной няньки для непоседливого ребёнка. Зато многому успел научить девочку. Например, тому, что не нужно мешать спасать себя. Как бы сильно не хотелось обратного.

— Никогда не лезьте в бой, маленькая леста, — сказал ей седовласый мужчина. — Вы всё равно ничем не сможете помочь. Наоборот, отвлечёте на себя внимание вашего защитника, чем и воспользуется противник.

Тогда малышка возмутилась, что так не честно, и она сама может справиться с любой опасностью. Зато теперь ни за что бы так не сказала. Наоборот, прижала колени к груди и, сцепив руки в замок, не отрываясь следила за боем. Вскоре Сонье показалось, что некромант просто играет с кошмарным хищником. Он быстро перемещался, уходя с линии атаки хвостом и длинными, внушающими страх когтями, при этом оставляя мелкие порезы на теле. Будто примерялся, куда удобнее будет всадить клинки. Но в какой-то момент тварь оказалась быстрее, и Сонья вскрикнула, когда тонкий и гибкий хвост самым кончиком мазнул по руке мужчины, разрывая ткань рубашки и окрашивая её кровью вертлявого противника. Тут же раздался довольный скрежещущий рёв. Тварь обрадовалась, словно уже победила и можно вкусить плоти строптивой добычи. Она пригнулась, напружинила лапы и прыгнула! Чтобы спустя несколько секунд вновь взреветь и кубарем покатиться по изрядно вспаханной когтями земле. Её передняя левая лапа отлетела к самому краю купола.

Сонья охнула и прижала руки к губам. Сердце радостно забилось, будто уже всё позади и можно расслабиться. В принципе, так оно и вышло. Некроманту понадобилось ещё около минуты, чтобы окончательно добить противника. Мечи сразу же растворились туманной дымкой. Марат обернулся, посмотрел прямо на княжну, сделал несколько шагов в её сторону… И тут его накрыло! Упав на колени, он закричал и обхватил голову руками. Вокруг его тела появились тонкие ленты тьмы и зазмеились в воздухе. Сонья сама не поняла, как подскочила и, разрушив щит, подбежала к куполу. Невидимая стена подрагивала от напряжения, обдавая кожу лёгким морозцем.

— Откройте проход! — попросила княжна и принялась снимать с шеи артефакт.

— Не велено! — мрачно ответил ей один из магов.

— Кем не велено? — опешила Сонья, с тревогой следя за некромантом.

А он уже практически полностью скрылся под чёрными лентами, выгибаясь от сильной боли.

— Лестом Маратом, — тем временем ответили княжне. — Он оставил чёткие инструкции…

— Лест Неркофф, немедленно снимите защиту, — перебила Сонья, посмотрев на одного из менсковчан. Это имперцы могли игнорировать её просьбы, но не подданные великого князя. — Это приказ!

Секундная заминка, и подневольный маг исполнил требуемое.

— Помогите перевернуть его! — продолжила отдавать распоряжения княжна, спеша к сипевшему от боли Марату. — Мне нужно…

Подойти слишком близко было её ошибкой. На Сонью посмотрели абсолютно чёрные, лишённые белка нечеловеческие глаза. Один взмах рукой, и княжну протянуло по земле, вышибая воздух из лёгких.

— Княжна! — раздался взволнованный возглас.

Сонья приподнялась на локтях, морщась от боли, и приказала:

— Да держите же его!

Магам ничего не оставалось, как дружно взяться за дело. Каким бы сильным Марат ни был, но против пятерых оставшихся на ногах мужчин он выстоять не смог. Его быстро спеленали воздушными нитями, и Сонья смогла подобраться к мужчине. В ответ он зарычал, приподняв голову с земли. Чем княжна и воспользовалась, ловко накинув ему на шею артефакт. Марата словно невидимой силой к земле пригвоздило, а по телу прошла мелкая дрожь. А потом ещё одна, и ещё.