Проклятие Эгиды

Глава 37

Последующие дни походили один на другой как однояйцевые близнецы: Гончий решает проблемы мира во дворце, причем настолько часто, что мы с ним практически не видимся. У нас были лишь недолгие разговоры на абсолютно отвлеченные темы по утрам в то время, пока весь мир, включая домашних, еще спал.

Он расспрашивал меня обо всем: о моем детстве, о друзьях, о работе, о мечтах. Я так увлекалась байками из другого мира, что только после того, как он уезжал во дворец, понимала, что ничего не знаю о нем. Только те мизерные крохи, которые удалось собрать в сплетнях или додумать самой. Он не рассказывал, а спросить я не успевала.

Гончий после возвращался далеко за полночь и ночевал в своем кабинете. Между нами возникла некая стена после того моего пробуждения от целительского сна. Может, я себе надумала, а может и нет. Казалось, будто мы вдвоем привыкли друг к другу как старые друзья, а порой было стойкое ощущение, что Гончий совсем не знает, как обращаться со мной – человеком. Все же даже с синяками под глазами от недосыпа, с заостренными углами изуродованного лица по утрам он все равно раз за разом находил несколько минут, чтобы послушать историю моей жизни.

Но не чтобы ответить на вопросы о том, что же все-таки происходит во дворце.

Во всех мирах мужчины отвечают одинаково: «Потом». Будь то ответом на вопрос о планах на выходные или будь то о вопросах, насколько мучительно сгинет этот мир.

Я бы, конечно, могла себя винить, что нагло заняла его покои, но идти больше некуда. И вообще это не моя маленькая евродвушка в моем мире. Это целый особняк с отдельными крыльями, так что спальное место вообще не должно было быть проблемой.

Но как-то раз пока я готовила наш ставший традиционным завтрак, рассказывая байки о своей жизни, у меня так сжалось сердце при виде его рассеянных от перманентной усталости движений.

Тогда-то перед сном я и превратилась в кошку впервые после моего возвращения из плена. Превращение выдалось на удивление легким, будто домой вернулась

В ту ночь он впервые за долгое время смог отдохнуть, лежа в постели, пока я своим тельцем укрывала печать на его ноге.

По вечерам мы с девочками собирались в уже ставшей моей читальне, болтали обо всем, рассказывали Пьетро о нашем детстве, которое разительно отличалось от ее истории. У Зарины основной головной болью было прийти на школьную дискотеку в наряде, который отличался бы от образа Юльки Свиридовой, главной ее соперницы в школе. Когда растешь в маленьком городке и одеваешься в том же универмаге, что и остальные девочки, сложно сильно выделяться из толпы.

А моей главной бедой была четверка в четверти по физике. Сколько я ни плакала перед Аллой Агафоновной, злостной училкой и по совместительству директором школы, сколько бы ни пыталась помогать по библиотеке, сколько бы ни возилась с учениками, помогая им нагнать материал по английскому языку, отметку в четверти она не меняла.

А Пьетро… Девушке пришлось с малых лет учиться отстаивать свое право на жизнь с ножом наперевес. И в наемницы девушка подалась не от радужных перспектив на будущее.

Даже стало неловко, поскольку, начиная наш рассказ, мы, вроде как, пытались жаловаться. А потом Пьетро со своим криминальным прошлым, о котором говорила с усмешкой, неосознанно заставила нас устыдиться своего нытья.

- Я так расстроилась тогда, что мне кредит на машину не давали, - протянула Зарина, глядя на плавный огонь в камине.

- У тебя успехи с кредитной историей, как у Женька с арифметикой, - не сдержалась и фыркнула я, - и платить было бы нечем.

- А ты мне на что? – Деланно изумилась Зарина.

- Можно ведь просто украсть, - одновременно с ней предположила Пьетро.

- А ты воровала?

- Было дело. В основном обносила купеческие поместья, - Пьетро сделала маленький, изящный глоточек вина из чашки для чая, - но всегда проблема продать награбленное. Проще всего украсть одну вещь на заказ, чем тащить гобелены, столовое серебро и дамские шкатулки в узле, который потом гремит по мостовой.

- Мне кажется, я бы споткнулась, стукнулась, вывалилась из окна, но точно сдала бы себя с потрохами.

- Это точно.

- Это проще, чем кажется, - как-то совсем кокетливо сверкнула черными глазами Пьетро, - подрезать сумочки и лазить по карманам куда тяжелее.

- А нас научишь?

Ничего не подозревающая Астрид распускала тугую косу у мутного зеркала, что-то фальшиво напевая себе под нос. Моей целью были ее нижние панталоны, которые Зарина должна была тайком подкинуть Тони – начальнику гарнизона, охранявшего земли вокруг поместья Гончего.

Пьетро сказала, что этот воровской экзамен зачтется только в том случае, если никто ничего не заподозрит. Правда, умолчала, что Тони вряд ли поймет такие ярые ухаживания со стороны ворчливой Астрид, которая днем огрела его поварешкой за то, что он высморкался в рукав.