Проклятие Эгиды

Глава 39

Дворец не появился неожиданно, не вырос на горизонте, подминая своим величием притихший и опустевший столичный город. Его я заметила еще издалека — и не могла отделаться от ощущения, что он следит за мной. Наблюдает, выжидает. Как хищник за слишком глупой жертвой.

В столицу я въезжала в карете. Не потому что устала от Картофелинки — скорее уж, она от меня. Просто хотелось быть подальше от Гончего. После разговора, в котором он не выбрал меня (а ведь можно было и не вслух), тянуть вожжи рядом с ним казалось выше моих душевных сил. Да и стальные нервы я в особняке забыла.

— Леди Бартел! — вынырнул из ниоткуда низкий, пухлый человечек в слишком тесном фраке и белоснежных чулках, когда дверца кареты распахнулась. — Мы рады вас приветствовать!

Я не успела ничего ответить, как мою руку перехватили его холодные и липкие ладошки. Он так крепко припечатал поцелуем на моей ладони свое почтение, что я стала за него переживать. Руки ведь мыла много часов назад.

— Меня зовут мистер Сайран, главный дворецкий, — щелк каблучками. Отчего-то сразу захотелось щелкнуть в ответ. По носу. – Как мне жаль, ваш давешний визит закончился трагедией. С юной и хрупкой леди такое приключилось, как жаль! И это в самый разгар бала, какова трагедия! Уверяю вас, леди Бартел, я устроил выволочку всей обслуге, ох, устроил…

Он так сокрушался по поводу нападения на меня, что мне захотелось извиниться перед ним. Причинила столько неудобств этому бедному человеку. Оставалось только кивнуть, незаметно вытерев ладонь о тунику Пьетро.

По привычке хотела оглянуться в поисках Гончего, просто чтобы убедиться, что он не оставил меня. Но потом все же одернула себя и поплелась за Сайраном – главным дворецким.

Зарина на моем месте облачилась бы в изящное платье, дефилировала с гордо поднятой головой, ни на секунду не позволяя никому, даже самой себе, усомниться в ее чувстве собственного достоинства. Я же тяжелым шагом топала вслед за дворецким, который по мере пересечения того или иного коридора, балкона, террасы рассказывал, собственно, о том или ином коридоре, балконе или террасе.

И гордо держать голову не получалось. Во-первых, на мне вместо платья грязные штаны и туника, во-вторых, на сгорбленные плечи некто будто гору воздвигнул, да еще и пару валунов накинул. Не хватало только начать пыхтеть. Ну а в-третьих, да кого я тут любила?

- Что-то не так, леди Бартел? – Сайран моментально отреагировал на мой невеселый смешок, который вырвался некрасивым хрюканьем.

Как кого? Того, что следует тенью сзади, окружая ореолом неприступности ко мне.

И к себе.

Все, взяла себя в руки. Ты, гордость моя, как-то пробежала благотворительный марафон! Да, последней, с задержкой в три часа, да, дошла до финиша пешком, под свист. Но дошла до конца ведь, а это тоже считается.

Тогда Зарина ехала рядом на велосипеде, как всегда стильная и красивая, и не переставала смеяться над моими мучениями. Мы еще устроили перерыв, чтобы съесть по гамбургеру. Зарина предложила тогда довезти меня до финиша на багажнике, но я отказалась. И моя сестра поняла, почему.

Мысль о ней и выпрямила плечи, и я, наконец, оглянулась по-настоящему…

Как же здесь красиво!

Бесконечные коридоры, высокие стены, встречающиеся под стрельчатыми потолками, каменные стены, усеянные портретами в пыльных рамах и гобеленами, пережившими больше войн, чем тетя Нюра с колорадскими жуками. И людей, сколько же вокруг людей! По пути попадались советники, ненавистные жрецы, люди в дорогих мантиях и с лицами, на которых одновременно читались благословение, скука и лёгкое расстройство пищеварения.

И все они, буквально все до единого знали моё имя. Все — вежливые до приторности. В их каждый кивок, в каждое «леди Бартел» словно кто-то подсыпал яда. От этого становилось жутко не по себе.

Интересно, а Гончий тоже это заметил? Или я сама себя накрутила?

Ну нет же. Все так «радовались», пусть и в отдалении, моему появлению, что никак не получалось отделаться от впечатления, будто я упустила что-то интересное из собственной биографии.

- Все хорошо, леди Бартел? – С участливой заботой вновь поинтересовался Сайран, когда у меня вырвался очередной бесконтрольный смешок.

- Все хорошо, господин Сайран, - уверила его, - просто устала с дороги.

- Ох, миледи, - всплеснул руками милый дворецкий. Вот никак он не вязался с тем образом, что нам навязал кинематограф. А где вышколенная сдержанность? Где беспрестанность и молчаливость? Пока мы шли по коридорам до огромной двустворчатой двери, Сайран ни на секунду и не подумал заткнуться. Вроде пухлячок, а даже не запыхался, - Его Величество приказал привести вас сразу же в приемный зал. Не смею ослушаться.

Перед входом в, кажется, приемный зал гости дворца были какими-то притихшими, но все такими же медово-приветливыми.

- Следовало бы переодеться, леди Бартел, - послышался холодный тон.

Катарина.

Она стояла чуть поодаль, даже не подошла к своему брату, которого я буквально чувствовала спиной.

Прошлая наша встреча вышла несколько спонтанной. Она была взволнована событиями, которые, как оказалось в последствии, только-только начинали набирать оборот. И мне-кошке помогла лишь потому, что хотела защитить брата. А сейчас?