Проклятие исчезнувшего города

Глава 2.

Кромешная тьма. Удушающий запах горящей древесины и плоти. Слёзы, будто раскалённая магма, разъедают щёки, а затем ленивыми каплями опаляют мою грудь. Я словно в аду. Иначе как объяснить эти чудовищные крики, наполненные предсмертным ужасом, которые заглушают собственные мысли, смешиваясь в один безумный рёв. Меня заключили в какой-то замкнутый круг, так как всё, что могу чувствовать – страх, потеря и нестерпимая боль, рвущие мою душу в клочья. И тогда нечеловеческий вопль застывает в горле.

…

- Дженна! Дженна! Проснись! - сквозь пелену ужаса, охватившего меня, раздаётся приглушённый зов сестры, и я хватаюсь за него как утопающий за спасительную соломинку, опасаясь потонуть в бездне беспощадной черноты и смерти.

Она энергично тормошит меня за плечи, принуждая очнуться, и я открываю глаза.

Вид, коротко говоря, потрёпанный. Разметавшиеся во все стороны светлые волосы спадают на едва прикрытые плечи. А в глазах хоть и отражается тревога, но они всё ещё сонные. Одним словом, Офелия только пробудилась.

- Я разбудила тебя. Неужели кричала во сне? - охрипшим голосом бормочу я, отвечая на собственный вопрос.

- Это ещё мягко сказано. Я проснулась от твоего крика, перепугалась и стала тебя будить. Что же такого могло присниться? В жизни не слышала от тебя подобных звуков.

- Не помню… - прикладываю ладонь к мокрому лбу. - Родители слышали?

Ответом служит неуверенное пожатие плечами, и я облегчённо перевожу дыхание.

- Думаю, не стоит зря их беспокоить из-за обычного кошмара. Не рассказывай им, ладно?

Офелия протестующе поджимает губы. Знаю, какая мысль крутится у неё в голове. После обычных кошмаров я не просыпаюсь с криками и в холодном поту. Но у родителей и без того проблем хватает, чтобы загружать их ещё бессмысленными сновидениями. Крепко сжимаю её тёплые пальцы, изобразив на губах самую уверенную улыбку, на которую только способно моё потрясённое лицо.

Ясное дело, она мне не поверила. Однако, не проронив более ни слова, сестрёнка подходит к шкафу в поисках одежды, что подразумевает – Офелия не станет впутывать родителей. Пока.

Сбитая с толку сегодняшним сном и не представляя, что он мог означать, я решаю оставить размышления на потом. Ибо моё сердце так и жаждет выпрыгнуть из груди, а лёгкие горят от недавнего частого дыхания, не говоря уже о том, что в голове неразборчиво и хаотично, но всё ещё звучит тот леденящий душу гул. Скинув с себя пугающие до безрассудства ощущения, я следую примеру сестры. Видимо переживая за мою психику, она берётся плести мне косу, за что от всего сердца её благодарю.

Так, всего за час, я оказываюсь не только полностью одетой, но и беспорядочная копна моих волнистых волос преображается в ухоженную, толстую косу, ниспадающую ниже талии прямо до бёдер. Волосы вновь наводят меня на мысли об отце. Всегда мечтала быть похожей на него. Однако сколько бы ни прикладывала усилий, я и близко не стою рядом с ним по силе, что всегда удручало меня. Но когда вижу в своём отражении тот же яркий, зелёный цвет глаз и огненно-рыжий оттенок волос, мне немного становится легче.

- Девочки, завтрак готов! - раздаётся приветливый голос матери со стороны лестницы. - Спускайтесь вниз!

- Уже идём, мам!

В паре шагов от кухни нас с сестрой застаёт чудесный аромат душистых трав и кореньев. Непроизвольно, будто вернувшись в детство, мы дружно прикрываем веки, с благоговейной улыбкой глубоко вдохнув этот запах, а затем, встретившись глазами, беззаботно прыскаем со смеху, поторопившись в просторную комнату.

Папа, сидя во главе стола, рукой предлагает нам занять свои места и зовёт маму.

- Фелиция, дорогая, вся семья в сборе, только тебя и ждём!

- Я уже здесь.

Впорхнув в кухню, мама грациозно её пересекает и садится справа от отца, положив на стол небольшой свиток. Лицо её так и светится довольством вперемешку с лукавым торжеством.

- Семья Виктора приглашает нас по случаю возвращения Крейгана…

- Крейган вернулся!?

Взбудораженная новостью, я едва не падаю со стула. От радости хочется кричать! Что я, собственно, и делаю, хватая сестрёнку за руку под восторженный визг. Честное слово, ещё немного и запрыгну на обеденный стол, выплясывая сумасшедшие танцы. Только вот папа, кажется, отнюдь не разделяет моего ликования, прибивая к месту таким возмущённым взглядом, что я вмиг умолкаю и буквально скукоживаюсь под его тяжестью.

Ах, да… приличия. Негоже перебивать старших. Дурной тон.

Впрочем, я недолго ощущаю себя пристыженной, странное поведение родителей разжигает моё любопытство. Мама с присущей ей мягкостью накрывает ладонью руку отца, переводя внимание на себя, и загадочно ему улыбается. После напряжённого зрительного контакта, он неожиданно расслабляется, послав в мой адрес лёгкую улыбку, и увлекается едой.

И что это… это всё? Никаких нравоучений? Упрёков? Что… вот так просто?

- Да, милая, - продолжает мама. - Он вернулся на рассвете и уже обсудил детали прошедшего саммита с Советом старейшин. Марьяна позвала нас к пяти часам, судя по всему для того, чтобы уделить ему время на восстановление сил, потраченных на преодоление купола. И вот, девочки, ваш распорядок дня на сегодня. После завтрака вы отправитесь в лес за «сонным» растением, а по возвращению приведёте себя в порядок, и мы сразу же тронемся в путь. И да, пока не забыла, Дженна, дорогая, на приём тебе следует надеть своё новое зелёное платье.