Проклятие исчезнувшего города

Глава 12.

Солнечные лучи, достигнув водной глади, преображаются мириадами крохотных бликов, которые отскакивают от зеркальной поверхности, оставляя за собой сияющий след. Я приютилась на каменном выступе у реки, и мои распущенные волосы трепет прохладный ветерок. Внутри нечеловеческая боль, словно образовалось сквозное отверстие и его ничем не скроешь, не излечишь, не стянешь. Само сердце вырвали из груди, и кроме потери ничего не чувствуешь.

Раздаются приближающиеся шаги за спиной, но мне всё так безразлично, нет желания обернуться, и я, поджав коленки к груди, неотрывно наблюдаю за движением воды. Однако незнакомец всё же присаживается рядом со мной, плечом к плечу.

- Что ж... это было блестяще, - протягивает демон.

Страха больше нет, ибо я свыклась с его присутствием, и лишь холодные мурашки расползаются по коже под напором его тяжёлой ауры. Потому мне абсолютно всё равно, когда я поворачиваю голову и встречаюсь с пустотой его неестественно чёрных, проникающих глаз. Я не боюсь его. Странно прозвучит, но я ждала его. И теперь эти бездонные глаза не кажутся мне устрашающими. Они просто такие, какие есть. Какой он есть. И опускаю голову на его плечо, прильнув щекой не так как к Крейгану, чей образ он носит, а как к нему самому. Как к демону.

Принимая наигранное тепло его плеча, неожиданно для себя самой осознаю: если бы мне предоставили выбор: находиться рядом с человеком или магом, я бы, не задумываясь, избрала свой, третий вариант – этого демона. Потому что только он способен удержать меня в этом свихнувшемся мире. Безумно хочется смеяться, но злой дух из иной реальности единственный, с кем я почувствовала себя живой. Реальной. Нормальной.

«А может «безумцы» из нашего города вовсе не так безумны, просто, как и я сейчас, они когда-то ощутили то же? Что, пребывая в страхе, обступившем тебя со всех сторон, когда вера в справедливый мир подорвана, когда смысл жизни потерян и самое дорогое обращается ничем, мы обретаем покой во мраке? Один раз сгорев до тла, возрождаемся из пепла, чтобы в следующий раз не страшиться самого огня».

Иначе как объяснить чувства умиротворения и гармонии, что я познала, стоило раскрыть душу демону, позволив его энергетике окутать меня. Подобного я не испытывала ни с кем.

Молчание, повисшее между нами, прерывает глухой плеск воды, но оно не тяготит меня. Демон усаживается так, чтобы мне было удобнее, и в конечном итоге я крепко прижимаюсь к его груди, а он обнимает меня в ответ.

Слушаю ритмичное сердцебиение и ровное дыхание. И то и другое – иллюзия. У таких, как он, нет сердца, им не требуется кислород. И то, что оно бьётся, а грудь размеренно чередует движения вверх-вниз, говорит о том, что он создал эту видимость ради меня. Чтобы я ощущала рядом с собой существо из плоти и крови, которое также нуждается в воздухе и подвержено боли.

Он всё молчит, но это всего лишь сон. Рано или поздно я проснусь, что означает одно – его время сочтено. Так почему же он молчит и ничего не делает?

Хотя с другой стороны, я не хочу разговаривать. Не хочу общим счётом ничего. Только быть рядом с ним, ибо в его объятиях кровоточащая дыра затягивается. Не знаю, что она в себе несёт, не знаю, откуда она взялась, но я до сумасшествия хочу просто рыдать. А слёз нет, будто бы все запасы солёной воды в моём организме исчерпаны и вместо них, возможно, единственное, что польется из моих глаз – это кровь. Прямо из разбитого сердца.

Но это ведь сон. Время, когда размываются границы пространства как такового. Нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Потому, быть может, та мучительная агония, которую так ясно испытываю из будущего, и я должна постичь её зашифрованный смысл? Ведь сновидения с участием демона не проходят просто так, они сулят мне что-то. Разыгрывают эпизоды будущего в беспросветной темноте, нашёптывая неразборчивые и далёкие, но такие важные слова, украденные из прописного сценария моей судьбы. Но я не хочу думать. Не хочу мыслить, рассуждать… мне так больно.

Больно как никогда.

Воображаю себя побитым, одиноким щенком в руках злого духа, который успокаивающе расчёсывает мои волосы пальцами. Всё равно, что он питается моей энергией, мне совершенно всё равно. Если в кольце его рук я излечиваюсь, пускай хоть жизнь вытянет из меня. Мне всё равно. Лишь бы сердце прекратило так неистово вопить, словно дикое, истерзанное животное, а душа рваться в клочья.

Демон едва заметно покачивает меня, убаюкивая, и аура его мощной силы, обволакивающей нас, чернеет. Внезапно он отстраняет меня. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: я жажду того же. И когда он приподнимает мой подбородок, я тянусь к нему навстречу, прикрывая веки. Демон целует меня, укладывая на траву.

Я лежу, беспрекословно подчиняясь его губам. Внимаю расслабляющему шуму реки и чувствую всем своим существом напряжённое тело демона. Чудовищная дыра в груди разверзнулась чёрной дырой, и он вытягивает её из меня огромным водоворотом через поцелуй, такой глубокий, словно целая Вселенная взорвалась вокруг меня бесконечной материей. Я парю в невесомости, забывшись в его руках, ощущая лишь прикосновения, которые дарят мне ласку и тепло. Такие настойчивые и такие спасительные. С помощью поцелуя демон снова высасывает мою энергию, но вместе с ней стремительно гаснет боль, оставляя после себя лишь пустоту.

….

Первое, что я чувствую, прежде чем поднять веки – жжение в глазах и отходящие от них прожжёнными ранами слёзные дорожки. Я плакала во сне. В груди щемит тупая, остаточная боль, а горло саднит так, будто у меня простуда. Но самое главное – пустота и безразличие. Как будто слезами я вымыла все до единой эмоции.