Проклятие исчезнувшего города

Глава 27.

Очнувшись дезориентированной в пространстве на промёрзлой земле, я прилагаю массу усилий, дабы прояснить зрение. Непроницаемый сумрак. Воздух звенит от напряжения, и мои нервные клетки созвучны с ним. Туман не даёт разглядеть ровным счётом ничего, но яростный порыв леденящего ветра, всколыхнувший податливые ветки деревьев, дарует мне небольшую подсказку: я либо в лесу, либо рядом с ним. Обостряю органы чувств, желая разобраться, где нахожусь, и параллельно вспомнить, как попала сюда, но между разумом и памятью необъятная, мрачная пропасть. Что случилось?

Где-то вдалеке мерцает слабый огонёк, но из-за смога виднеется лишь мутно-жёлтое пятно. Мёртвая тишина только усугубляет паническое состояние, и я подбираю под себя ноги, чтобы хоть как-то согреться, потому что вкупе со страхом меня настигает лихорадочная дрожь. Внезапно мой слух улавливает едва различимый звук. Похожий на невнятный шёпот, он постепенно перерастает в зловещий смех безумного человека. Мои глаза округляются от испуга, а серый, плотный туман наплывает на меня, облизывая мерзкими полупрозрачными языками, заставляя сжаться в комок, притянув к груди трясущиеся коленки. Где же я?

Словно ураганным вихрем меня подхватывает и утаскивает тёмная сила, и я оказываюсь сидящей возле огромного костра, а пугающий смех, наконец, обрывается. В огне я вижу спасение, вскакиваю на ноги и тяну свои окоченелые руки к пламени, не беспокоясь ни о чём. Прикрываю веки, наслаждаясь так необходимой мне теплотой. И пламя неожиданно остывает. В замешательстве раскрываю глаза, костёр всё ещё горит, но вместо того, чтобы дарить тепло, вытягивает последнее. И полыхает. Неестественным пламенем.

- Калипсо… Калипсо… Калипсо… - вторгается в мои мысли шипящий голос, усыпляющий меня и мой разум, безотрывно и мелодично нашёптывая одно и то же имя, как колыбельную.

Погружённая в транс властным шёпотом, я чувствую, как тело немеет, а зрение теряет остроту. Падаю вперёд в самый центр костра, однако он окончательно утратил первостепенное свойство – жечь. Меня окутывает его пламя.

- Калипсо… Калипсо… Калипсо… - вновь раздаётся бесчувственный голос, и я не в силах больше держать веки открытыми.

Опускаю надёжный занавес на глаза, и громоподобный крик сдавливает мои уши своим отчаяньем, ужасом. Предсмертный крик, преследующий меня в кошмарах. Пробую разлепить глаза, но их словно смазали древесной смолой. Тогда я со всей силой зажимаю уши, всерьёз мечтая продавить свою голову, чтобы заглушить этот звук, доносящийся из самого ада. Невиданная сила бьёт меня в грудь, и я жёстко опрокидываюсь на спину, ощущая такую боль, как будто сломаны несколько рёбер и позвонков.

- Калипсо… Калипсо… Калипсо… - сквозь плотину умертвляющего гула, вновь проскальзывает настойчивый голос.

Мою грудь разрывает агония. Словно кто-то с каждым мигом всё глубже и глубже вонзает в моё сердце клинок, пылающий огнём. А завершает всеобщую картину оглушительный вопль.

Добрые десять секунд уходят на то, чтобы распознать в нём свой собственный голос.

….

- Дженна… Дженна, прошу тебя… - умоляет меня взволнованный голос. - Приди в себя.

Сердце остро колотится в бешеном ритме, намереваясь спланировать побег из грудной клетки с пронзительным визгом: «Спасите!», а разум балансирует на крайней стадии шока, когда и мысли не за что зацепиться, они проносятся мимо, словно проваливаясь в трубу. И только одно интересует меня больше всего на свете: «Что со мной, чёрт возьми, происходит!?».

- Дженна, открой глаза, - чуть не плача, просит сестра. - Пожалуйста.

С усилием приказываю своим рукам двинуться с места и протереть намертво сцепленные веки.

- Слава Богам! - облегчённо воскликнув, Офелия радуется первым признакам жизни.

Сощурившись, обнаруживаю себя распростёртой на кровати с побледневшей от тревоги сестрой у изголовья, в то время как за окном закатное небо выцветает на глазах. Неужели я пробыла в беспамятстве полдня?

- Что произошло? - бормочу я заплетающимся языком перед тем, как прочистить горло.

- Это я хотела у тебя спросить, я пришла, а ты лежишь посреди комнаты без чувств, бормоча под нос что-то бессвязное. Вот и перетащила тебя на кровать, а затем изо всех сил пыталась разбудить. - Пауза, после которой подавленность берёт своё. - Но у меня не очень-то получалось.

На поверхность сознания всплывает воспоминание, и я хватаюсь за сердце, почувствовав едва заметный, но отголосок пожара. Кто-то разрезал мою грудь, начиная от сердца и направляясь вниз по диагонали, будто бы пожелав выпотрошить мои внутренности, заведомо прожарив их в дьявольском огне. И снова эти голоса. Голоса из снов. Кажется, они никогда не покинут меня. Однако спешу утешиться: «Я смогу это предотвратить, не потому ли прекратился сон, раз я разгадала его суть? Мне предстоит сразиться с Калипсо, а это видение только указывает на то, что должна быть готова, чтобы устоять. Чтобы защитить… да только вот… кого?». Внезапно на доске моего сознания возникает новая карта, когда я понимаю, что к списку возможных смертников отныне приписывается ещё одно имя – Уильям. А если быть честной до конца, то ставим его на первое место по значимости.

Чё-ёрт!

- Дженна, спустись с небес на землю и скажи мне, что с тобой.

- Со мной всё в порядке, - бескомпромиссно отрезаю я, принимая сидячее положение.