Проклятие исчезнувшего города

Глава 35.

- Если ты решила продырявить меня взглядом, то выбрала самый неудачный способ, - иронизирую я, открывая глаза.

И получаю порцию осуждающего взгляда, вкупе с ослепляющим утренним солнцем.

- Расскажи, в какой момент мы с отцом проглядели тебя? - с грустью проговаривает мама, выпрямившись на краю моей кровати. - Когда ты успела так измениться?

«И я люблю тебя, мама», - язвительные словечки удерживаю на языке, готовясь к обороне.

- Когда расписали мою жизнь по пунктам, - невозмутимо отчеканиваю я.

- Когда же, наконец, ты поймёшь, дорогая: всё, что мы делаем – всё для тебя.

Потому что это не так! Скорее для себя, чем для меня.

- А если конкретно, что вы решили? - перевожу разговор я, затаив дыхание.

- Ты должна осознавать, что глубоко ранила нас своим поступком. Опозорила нашу семью, род…

- Только не стоит аргументировать обвинения родом, мама, - перебиваю её я, прижимаясь спиной к стене в поисках опоры. - В нашей семье помимо Уилла предостаточно родственников, как вы говорите, примитивных кровей. Не нужно далеко ходить, мой прадедушка по линии отца был человеком.

- И ты считаешь, это повод для гордости? Давно ли ты, милая, перестала падать в обмороки? Если тебе изменяет память, я напомню: почти всё детство вы с Офелией были не самыми здоровыми среди сверстников. А приступы?

Мне нечем возразить на это. Мама пустила в ход один из главных козырей. Потому угрюмо отворачиваюсь, промолчав, и она с ноткой торжества выбивает контрольный удар по теме.

- Они делают нас слабыми, Дженна. И других вариантов нет.

- Но, вероятно, есть, раз вы с отцом поженились и вот уже больше двадцати лет живёте душа в душу, - настойчиво твержу я. - Почему ты, мама, вышла замуж за того, кто ниже тебя по уровню?

- В моей крови также есть примесь, я не на много выше твоего отца, - спокойно поясняет мама, поддавшись вперёд. - Важно то, что, объединившись, мы смогли дать жизнь более устойчивым детям. - Она мягко накрывает мою ладонь своей, но я тут же отдёргиваю руку. - И это так, дорогая. Вы с Офелией сильнее нас. В вас есть потенциал. При выборе правильных мужей, наш род будет восстанавливаться. Будет спасён. Ты уже достаточно взрослая, Дженна, чтобы понять – продолжение связи с людьми приведёт к краху. Среди нас не останется и капли магической крови, мы растеряем все свои силы, и прямой род Миллисенты погибнет.

- Но я люблю его, мама, - со всей искренностью, на которую сейчас способна молвлю я.

Хочу, чтобы она, наконец, поняла меня. Ведь она любит отца, значит, должна знать, какого это. Не можем же мы быть абсолютно разными в чувствах и ощущениях. Мама медленно гладит меня по волосам, а я чувствую, как внутри образуется комок, что в горле, что в душе, от обоих одинаково тяжко.

- Не думаю, что это серьёзно, дорогая, - сочувствующе произносит она. - Сколько ты с ним знакома? Неделю? Две? Это скорее влюблённость, Дженна, нежели любовь. Настоящее чувство не способно возникнуть так быстро. Со временем ты отвыкнешь от него.

- Ты не понимаешь.

Качая головой, пытаюсь сморгнуть подступившие слёзы. Как она может так отзываться об Уилле?

- О, милая моя девочка, я прекрасно тебя понимаю. Это пройдёт, если прекратить видеться, со временем ты его забудешь.

Но я не хочу его забывать! О Боги, я просто не смогу забыть. Ведь это значит потерять, а разве можно потерять часть себя?

Мама встаёт с кровати. Выносит мне приговор.

- И мы поможем, дорогая. С этой минуты тебе запрещено выходить из дома без сопровождения. Никаких прогулок по лесу. Обойдёмся мирными, семейными посиделками на террасе. Доносить на парня судейству не будем, так как это непосредственная угроза твоей жизни, поэтому позволим ему жить… если ты исправишься, конечно.

- И до каких пор продлится моё тюремное заключение?

Мама морщится от подобного толкования её слов, но отвечает.

- Всё зависит от тебя, Дженна. Это мы обсудим уже после Хэллоуина.

- Я не пойду на Хэллоуин.

Да, о совместной ночи можно позабыть, но у меня хотя бы будет шанс увидеться с ним, и мы вместе решим, что делать дальше. Возможно, убежим из этого города. Пока не знаю, как, но я однозначно не желаю пробыть в этом месте дольше, чем это необходимо.

- Что? То есть, как это не пойдёшь?

- Вот так, - с напором нажимаю я. - Остаюсь дома.

- Это категорически недопустимо! - вспыхивает мама. - Ты наказана, и оставить тебя одну в доме – ни за что!

Наслушавшись достаточно упрёков и нотаций, я выскакиваю из постели, восклицая.

- Но и идти вы меня не заставите!

Мама, определённо, не ожидала от меня такого выпада, и несколько ничтожных секунд мне чудится, что я победила, но не тут-то было…

- Ты и без того опорочила наше имя, но отказать во всеобщем сборе, да ещё и перед лицом всего города? Нет уж, родная, ты пойдёшь. Даже если мне придётся насильно тащить тебя, ты всё равно будешь там!