Проклятие исчезнувшего города

Глава 36. История Калипсо. Часть 1.

- Где же моя маленькая нимфа? - с лёгкими нотками беспокойства пропела мама откуда-то справа.

Не сдержавшись, я приглушённо засмеялась, запоздало прикрыв рот ладошками, и представила себя невидимкой, маленькой и неуловимой, словно укутанной любовью Богов, оберегающих меня от посторонних глаз.

- Где спряталась эта непоседа? - вновь проворковала мама. - Ох, обещаю, как поймаю, укушу за сладкий носик!

Игривый голос всколыхнул во мне новую бурю смеха, которую с немалым трудом удалось утихомирить. К счастью, моё укрытие пока не было рассекречено. Хотя, предусмотрев приближение мамы, я всё же плотнее забилась в угол. И как только мягкие шаги проскользнули мимо, а шорох маминого платья стих вдали, я едва устояла, чтобы не запрыгать от радости.

Но торжество длилось недолго, и очень скоро я заскучала, покачнувшись на носочках.

«Вдруг она меня совсем потеряла и теперь не находит себе места от переживаний».

Отодвинув краешек тяжёлой шторы, я одним глазком оглядела комнату, поморщившись от слишком яркого света, и когда мой взгляд коснулся длинной кушетки с волнистой спинкой, обнаружила любимый сердцу силуэт. Мама тихонько напевала знакомую мелодию, чуть раскачиваясь в такт, и у меня возникла идея застать её врасплох.

На цыпочках подкравшись сзади, я резко обхватила её изящные плечи, выкрикнув: «Попалась!».

Но, как оказалось, она была готова к чему-то подобному, потому что в следующее мгновение я уже лежала на её коленях, извиваясь от щекотки и не понимая, как так произошло.

- Кто это попался? - рассмеялась мама. - Ах ты маленькая шкодница! Хотела меня напугать?

И она нещадно продолжала свою «пытку» ровно до тех пор, пока на моих глазах ни выступили слёзы от безудержного хохота. Только тогда мама склонила надо мной своё лицо, озарённое улыбкой. Воспользовавшись коротким затишьем, я крепко обняла её приятно пахнувшую шею, проговорив.

- Я люблю тебя, мама.

- И я тебя, милая.

- А про меня не забыли? - эхом раздался голос отца, появившегося на пороге огромного зала.

И я с криком: «Папочка!» подбежала к нему, а он подхватил меня на руки и закружил в воздухе над своей головой.

- Моя прекрасная Калипсо, - произнёс отец с чувством и прижал к груди. - Девочка моя…

Так мы и проживали лучшие мгновения моего безоблачного детства, когда я была такой невероятно счастливой, что временами грани реальности и сказки стирались в моей голове. Я словно очутилась в райском саду, что было бы неудивительно, ведь моей родиной стала величественная и волшебная Греция в ту далёкую эпоху своего процветания.

И до чего же было горько, когда время «золотого детства» внезапно истекло, будто бы рассказ, пленивший мой слух, оборвался на полуслове, и я затаилась в ожидании продолжения истории.

В ночь после празднования одиннадцатого дня рождения нарастающий шум в голове пробудил меня ото сна. Тысячи требующих внимания голосов с каждой минутой всё глубже вгрызались в мою голову, безумолку бормоча чудные и, вместе с тем, пугающие слова на каком-то выдуманном языке. Подобно рою жалящих ос, они сначала угрожающе кружились на отшибе моего сознания, а затем постепенно въедались в мои мысли, спутывая и разрушая их. И я уже не в состоянии была вытравить эти голоса – всё смешалось в беспорядочную груду разорванных мыслей.

Я просто медленно сходила с ума.

И пусть моя семья была особенной, а для тех, в чьих жилах текла магическая кровь абсолютно нормальны всякого рода странности, я совсем не была подготовлена к такому кошмарному прорыву в раскрытии своего источника магии.

Помню, как скатилась со своей мягкой постели на холодный пол, слёзно упрашивая голоса замолчать, убраться вон из моей головы, но всяческие попытки прекратить издевательство увенчались провалом. В отчаянии я ворвалась к родителям в спальню и молила их о помощи. Однако встретила лишь скупой ответ.

- Здесь мы с твоей мамой бессильны, родная.

Поначалу я не поверила словам отца… а может не хотела верить. Они противоречили моей безусловной вере в то, что родители всегда способны защитить от любых опасностей внешнего мира. Но преисполненный сочувствием и глубокой печалью взгляд отца поведал об ином.

В тот самый миг пошатнулось моё прежнее видение жизни, и встала ликом жестокая истина. Лишившись опоры, бывшей когда-то такой твёрдой и прочной, я окончательно провалилась в неизвестность, познав одиночество и беспомощность. Брошенная на перепутье, гонимая ужасом я отдала себя на волю тому, что было намного старшее и мудрее меня самой. Непостижимыми для разума путями достигла внутреннего «Я», которое даровало мне осознание собственной значимости. Тогда, собрав волю в кулак и всем сердцем пожелав отгородиться от неконтролируемого вторжения в мой разум потусторонних сил, почувствовала, как голоса замолкли. Все и разом. Уступив место звенящей тишине.

В ту злополучную ночь я повзрослела.

С тех пор отец целиком и полностью посвятил себя моему обучению, выбрав труднодоступный участок пляжа в качестве убежища, которое скрыло нас от любопытных и тем нежелательных человеческих глаз. Изо дня в день меня ждали всё новые и новые испытания, благодаря которым я постигала азы магического искусства. И со временем я привыкла к своей новой роли ведьмы. Приняла знания, которые перевернули мой мир с ног на голову. Следуя путём «проб и ошибок», беспрекословно слушая отца, я мирилась со своей сущностью, с готовностью возложив на себя ответственность, заключённую в ней. А течение жизни постепенно возвратилось в прежнее русло, и я разрешила себе снова поверить в то, что моя жизнь на самом деле была сказкой, полной любви и взаимопонимания. Но очень скоро судьба преподала мне главный урок: стоит преодолеть препятствие, как за ним неизменно потянется следующее. Развитие – это бесконечная череда стен, пробиваясь сквозь которые, мы натыкаемся на новые.