Проклятие исчезнувшего города

Глава 39. История Калипсо. Часть 4.

Я провожала в коридоре дочь на прогулку со старым другом.

- Запомни, Элисса, чтобы к ночи была дома, - предупреждала я, завязывая ленты тёмного плаща у её шеи. - Иначе этому юмористу не поздоровится.

- Руфус милый, ты же знаешь. Со мной всё будет хорошо.

- Тебе я верю, дорогая, а вот… Просто не давай мне повода для тревоги, ладно?

- Ладно, - Элисса крепко обняла меня. - Я люблю тебя.

- И я тебя, солнышко.

- Я понимаю, от чего ты сама не своя, но он вернётся. Папа всегда возвращается.

- Однако он никогда раньше не пропадал на целую неделю.

Ласково улыбнувшись, я погладила дочь по плечам.

- Приятного…

Череда видений не позволила договорить, бесцеремонно вырвав меня из реальности.

***

Привязанный к стулу и истекающий кровью человек ослабленно поднял голову.

- Нет.

Арес наклонился к его лицу и прошипел.

- Ты думаешь, это предел страданий? Считаешь, что сильнее боли уже не испытать?

Пленник скептически глянул на него, сплюнув кровью, и Арес обхватил пальцами рукоятку кинжала, торчащего из живота бедняги, медленно прокрутив лезвие по кругу. Несчастный закричал, а затем взмолился.

- Хорошо! Хорошо, я всё скажу.

Губы Ареса скривились в ухмылке, а из рта его жертвы донеслись булькающие звуки, отдалённо смахивающие на слова.

- Да, помимо известных тебе искусственно созданных миров, существует ещё один - Город Надежды. Расположен в местности называемой Сиреневой долиной, на севере нашей страны.

Громко выругавшись, Арес яростно ударил кулаком в стену.

- Проклятье! Я ведь был там.

- Но тебе не попасть туда, - спешно захрипел пленник. - Реджинальд охраняет город от налётчиков и пускает только достойных. Так что ты проиграл, Арес. Кого бы ты ни разыскивал, тебе не удастся проникнуть туда.

На губах парня мелькнула ухмылка, открывшая окровавленные зубы, а затем её обладатель распался на множество песчинок. Один из людей Ареса шепнул на ухо, что такова участь всех, кто рассказал о городе против воли. И мерзавец в том же мрачном расположении духа вышел из полутёмного помещения.

…

Арес установил на письменном столе из красного дерева широкую чашу с водой и зажёг движением руки семь свечей в её окружении. Но ритуал прервала стройная брюнетка. Подкравшись с грацией пантеры, она нежно прильнула к его спине, нашёптывая в уши.

- Ты только пришёл и уже закрылся у себя, а я так скучала по тебе. И наш сын так редко видит тебя.

- Я разрешил тебе войти? - угрожающе спросил Арес, но девушка боязливо осеклась, тогда он властно прикрикнул. - Отвечай!

Недоумённо захлопав ресницами, она жалобно пролепетала.

- Нет, но…

Арес развернулся к ней лицом и её горло сжалось с такой силой, что у бедняжки выступили слёзы на глазах.

- Тогда кто дал тебе право врываться в мою комнату?

Девушка исступленно качала головой, хрипя: «Никто», и мучитель грозно процедил сквозь зубы.

- Знай своё место. И больше никогда не смей отвлекать меня от работы.

Взмахом кисти он метнул её тело через всю комнату к порогу, предупредив напоследок.

- Я приду, когда посчитаю нужным. А если ещё хоть раз ты позволишь себе перейти границу, вышвырну за дверь как плешивую кошку, и тогда моего сына ты вообще больше не увидишь.

Проследив за тем, как она, кашляя, выбежала вон из комнаты в слезах, Арес вновь приступил к своему магическому ритуалу. Выливая из кубка чью-то кровь в чашу, он бормотал слова заклинания, а затем вынул из ножен именной кинжал и порезал свою левую ладонь, выжимая горячие капли в чашу.

- Что ж, дитя моё, помоги отцу своему найти блудную мать твою.

Окровавленная вода подчинилась зову его, явив на своей глади быстротечными эпизодами восемнадцать лет нашей с Элиссой и Одиссем жизни. Губы Ареса растянулись в оскале.

- Славная попытка, моя радость. Но пора уже запомнить, что я всегда добиваюсь своего.

И он разразился раскатистым, усталым смехом триумфатора, который наконец настиг цель.

***

- Мама! - послышался зов, постепенно выудивший меня из видений. - Мама, прошу тебя, приди в себя! Вернись ко мне.

Ни жива, ни мертва я подняла взор на побледневшую Элиссу, больно сжимавшую мои руки, и обнаружила себя на холодном полу нашего коридора. Я была настолько потрясена, что никак не могла сфокусировать взгляд на лице Элиссы, тихо бормоча под нос.

- Его дочь… его дочь… его дочь…

Вконец растерявшись, она наблюдала за тем, как я резко вырвала свои руки из её пальцев и, цепляясь за стену, встала на ноги. Шатаясь, прибрела к своей комнате и скрылась за дверью. Оглядев бесчисленное множество банок и склянок со всевозможными настойками и мазями на стеллажах, я никак не хотела поверить его словам: «Дитя моё». Но то, что результат кровного ритуала неоспорим и безусловен мне было известно с самого детства, а значит Элисса – дочь Ареса.