Проклятие королей

Рассказ четвёртый: "Аутодафе."

Рассказ четвёртый:

«Аутодафе.»

(Июнь 2020 – Июль 2020)

***

    Тишина… Точно в могиле! Лишь только где-то там, во тьме подземной тюрьмы, изредка разносился звук капающей сверху воды. То ли грунтовые воды размыли крепкие каменные стены и теперь ленивыми тяжёлыми каплями стекали со сводов потолка; то ли там, на поверхности, начался потоп, который грозил затопить тюремные казематы… Ну а что?! Если бы вдруг начался потоп, то смерть от утопления была бы очень даже кстати!.. В противном случае ему грозило сожжение на костре…

    Возвращение домой было совсем не таким, каким представлялось. Столица встретила его холодно и враждебно. Как же… «Офицер разгромленной армии!..» «Единственный, оставшийся в живых!..» «Предатель!..»

    Правда непонятно было: - а кого он предал то?!?

    Месяц плена завершился страшным обрядом на погосте возле Чёрного замка. (Того самого, который они пытались взять!.. Того самого, у стен которого полегла вся его армия! Все воины, до последнего человека… Кроме него!..) А потом его просто отпустили. Молчаливые тюремщики выволокли его за пределы крепостных стен и бросили. Одного, посреди населённого ночными тварями леса!.. Без еды, без оружия, в рваной одежде…

    Тот путь, который он проделал до границ Илларии, до сих пор снился ему в ночных кошмарах. Истощённый от голода и мучавшей его тогда лихорадки, со сбитыми в кровь ногами, в рваных одеждах… Жители деревеньки, к которой он вышел, приняли его за «спиногрыза» и чуть не подняли на вилы!.. Хорошо хоть староста деревеньки вовремя вмешался и спас Олафу жизнь.

    А потом… А вот что было потом, Олаф почти не помнил. Лихорадка, сжиравшая его весь путь из Тёмных земель, вгрызлась в его тело с новой силой. Олаф потерял сознание прямо там, перед собравшимися его убивать крестьянами. А вот очнулся он уже совсем в другом месте…

    Тишина, пронизывающий до костей холод и темнота… Точно в могиле!..

    Олаф пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее. Подстилка из старой подгнившей соломы давно испортилась и он лежал практически на голом полу. Неловко повернувшись он зашипел от боли. Цепи, опутывающие его руки и ноги, причиняли множество неудобств.

    Цепи звякнули, Олаф чертыхнулся. Стальные браслеты впились в запястья и причиняли сильную боль. Осторожно, сантиметр за сантиметром, он подтянул под себя ноги и сел. Голова кружилась… Вот интересно, это от голода или от вчерашних побоев?..

    М-да… Застенки замка колдунов были вполне даже ничего. По сравнению с тем, что ждало его на родине.

    Где то там, в темноте, скрипнула дверь. Её пронзительный крик нарушил практически мёртвую тишину этого места. А вслед за скрипом послышалось позвякивание металла, а ещё нетвёрдые шаркающие шаги.

    Олаф усмехнулся разбитыми губами. Тюремщик опять напился, как последняя скотина. Напился, проигрался в кости и теперь идёт к единственному в этом крыле заключённому. Ага, Олафа ждала весёлая ночь… 

    Тюремщик приближался. Бормотание становилось громче, шаги тоже. Вместе с ним приближалось и облако запахов. От человека сильно пахло потом и чесноком. А ещё дешёвым вином и… И от него за версту несло страхом!..

    Вновь звякнули ключи. Дверь пронзительно скрипнула и темнота в коридоре рассеялась, спасаясь от тусклого света. Тюремщик принёс с собой фонарь. Его света хватало лишь на то, чтобы осветить себе дорогу по крутым лестницам. И не более того! Но Олафу этого тусклого желтоватого света было более чем достаточно.

    Тюремщик подошёл к решётке и остановился, всматриваясь в сгустившийся в камере полумрак. Мужчина лет сорока. Как говорится, в самом расцвете сил! Мундир был заляпан жирными пятнами и вином. На рукаве не хватало манжеты. Видимо, потерял её в уличной потасовке. Грязные сапоги. Да и штаны на коленях тоже были грязными. Всклокоченные волосы на голове, на левой скуле начинал наливаться огромный синяк. Да и левый глаз тоже немного успел заплыть. Видимо, вечерок у нерадивого тюремщика выдался ещё тот…

    - Чё уставился, выродок?!? – Прорычал человек, нервно теребя в руке связку с ключами. – Щас ты у меня за всё ответишь!..

    Ключ от камеры наконец то нашёлся и дверь камеры отворилась. Этот человек был настолько пьян, что совершенно лишился разума от выпитого. Он шагнул внутрь, загородив собой весь дверной проём разом. (То ли плечи у него были настолько широкими, то ли дверь камеры была узкой…) Налитые дурной кровью глаза наконец то рассмотрели сидящего на цепи пленника. Тонкие губы тюремщика растянулись в хищном оскале.

    Этот человек, с затуманенным алкоголем разумом, не осознавал той опасности, которая ему угрожала. Он просто шагнул вперёд, прямо к пленнику и нанёс тому удар ногой.

    - Нааа! Получай!.. – Кричал тюремщик, нанося удар за ударом. - На! На! На!!!

    Удары посыпались на Олафа, как из рога изобилия. Он только и мог, что лежать на полу сжавшись в комок и пытаться прикрывать голову руками.

    Наконец тюремщик выдохся. Он отошёл к двери и отдувался, схватившись руками за решётку.

    Олаф осторожно пошевелился и цепи, которыми он был прикован к стенам, тут же жалобно звякнули.