Проклятие крови 2. Безымянная

Глава III Сомнения

Беатрис сидела на белоснежной траве близ кровавого озера. Она задумчиво смотрела на него, гадая: «Сколько человек и животных нужно было выпотрошить, чтобы наполнить его?». Эта мысль приятно щекотала нервы, и девушка уже перестала сопротивляться своеобразному удовольствию. В этом месте оно казалось чистым, ясным и закономерным. В Беатрис не просыпались прежние страх и осуждение. Она будто забыла, как это делается, или просто не стала обращать внимание, вытеснив неприятные эмоции куда-то за границу собственного сознания. И всё же было во всём этом нечто странное. Девушка силилась понять, но не могла уловить, чем именно вызвана её подспудная тревога?

– Отдыхаешь, дитя? Правильно, тебе нужны силы, – произнёс старец с красными глазами, возникший за спиной девушки подобно тени.

Беатрис вздрогнула от неожиданности и резко обернулась:

– Ты… ты же выглядел как-то по-другому?

– Я заметил, что тебе было не совсем комфортно воспринимать меня вот так. Слишком много ассоциаций с Храмом Ашера? – улыбнулся дружелюбный человек.

Очередная дрожь по телу – на этот раз неприятная. Воспоминания нахлынули болезненно, девушка даже поморщилась от яркости внутренних картин. Вот она узнала о своём бессмертии, глядя на вываливающиеся из распоротого живота кишки; столкновение с вампирами, одного из которых она чуть было не сожгла… Мирас! Глаза Беатрис расширились.

– Мирас! Он же остался в Храме Луны! – воскликнула она, резко вскочив на ноги.

– Мне кажется, что ты думаешь не о том, – мягко возразил человек.

– А о чём ещё мне думать? Где я вообще? – девушка беспокойно оглянулась.

Белоснежный лес не давал подсказок, а кровавое озеро и вовсе вызывало множество вопросов. И как она сидела всё это время так спокойно? Почему считала, что всё это – нормально? Теперь же, вспоминая, девушка всё больше удивлялась самой себе. Старец же с улыбкой покачал головой, как будто говорил с глупым ребёнком, и взял её за руку.

– Всё это сейчас не имеет значения. Тебе нужно расслабиться, выкинуть лишнее из головы. Особенно после всего, что ты пережила, – сказал он заботливо.

– А ты знаешь, что я пережила? Кто ты? Ты так и не назвал своего имени, – сказала Беатрис.

– У меня много имён. Какое же мне назвать? – задумался старец.

Пока он подбирал подходящее, либо то, что резонировало с его настроением в настоящую минуту, девушка задала новый вопрос:

– Что ты делал в Храме Ашера?

– Ах! У меня была… встреча, – он пожал плечами и тут же переключился: – Зови меня просто «Отец».

– Отец? – удивилась она. – С чего бы это?

– Я ведь тебе в отцы гожусь, – странный человек рассмеялся сухим, чуть дребезжащим смехом.

– И то верно, – неуверенно отозвалась Беатрис.

Она вновь огляделась по сторонам, накрываемая волной тревоги. В голову закрались мысли о возможной смерти Мираса, о том, что его родичи всё-таки уведут его вместе с собой к Мастеру. Как ей тогда его искать? И где? Ведь девушка совершенно не знала, где именно живёт его Мастер. «В столице. Где-то в столице, точно!» – припомнила Беатрис слова Мираса. Боги, как давно это было… она могла покляться, что прошла целая вечность.

– Тебе не нужно думать, дитя, – произнёс Отец, заметив её молчание.

– Я не могу не думать, – она покачала головой.

– О, так это не проблема, – тепло улыбнулся он и добавил: – Посмотри мне в глаза.

Беатрис невольно выполнила его просьбу и… ей вдруг захотелось спать. Разум окутало мягкое спокойствие, стирающее все лишние мысли из головы. В сознании воцарилась пленительная тишина.

– Идём, поможешь мне нарубить дрова. Я уже стар, не могу так ловко орудовать топором, – сказал Отец, беря девушку под руку.

Беатрис не заметила, как в следующую секунду оказалась у старенькой избушки, механически беря левой рукой новое полено и уверенно ставя его на пень. Затем обеими руками она обхватывала лежащий рядом у ног топор, замахивалась им и разрубала полено надвое. Когда девушка пришла в сознание, она почувствовала, как капля пота скатилась по виску, да и вся шея была мокрая от усилий. Руки раскраснелись и устали. Переведя взгляд в сторону, она увидела целую гору разрубленных белых дров. «Когда я успела?» – подумала Беатрис.

– Этого достаточно, дочка! – крикнул из окна старец. Он, как и всегда, радушно улыбался. – Ты хорошо мне помогла. Заходи домой, только парочку дров с собой прихвати. Сейчас будем ужинать, нужно будет огонь в печи развести.

Беатрис кивнула и вновь выполнила его просьбу. «Или приказ?» – закралась очередная тревожная мысль, однако она не удержалась в её голове надолго. Девушка зашла в избушку с низеньким потолком, держа в руках дрова. Отец забрал их у неё и принялся возиться с печкой. Беатрис тем временем взяла лежащее на кровати полотенце и вытерла им шею и лоб. Она попыталась вспомнить о чём думала раньше, но никак не могла. Всё погрузилось в непроницаемый туман.

– Почему-то я почти ничего не помню… как я оказалась здесь? – спросила девушка.

– Порой это к лучшему. Можно начать всё с чистого листа, – беззаботно ответил человек.

– С чистого листа, – эхом повторила Беатрис.

Она задумалась, но всё же постаралась вспомнить. Что её связывает с этим местом? Почему здесь больше никого нет, кроме них двоих? Этот вопрос она озвучила старику. Он как раз развёл огонь и продолжил заниматься супом в стареньком горшочке.

– Я не особо общительный человек. Устал за всю жизнь маленько, – вздохнул Отец. – Вот и живу на отшибе. Скромненько, но душевно.

– А кровь в озере? Этот лес… Подожди. Ведь всё должно быть по-другому? – нахмурилась Беатрис.

Снова мысль задребезжала в её сознании: здесь что-то не так. Всё выбивается из привычного уклада, нарушаются сами законы природы. Это то, что девушка силилась понять, глядя на кровавое озеро и о чём почему-то забыла. Она провела рукой по лицу, требуя от своей памяти большей ясности.

– А как должно быть? – поинтересовался человек, ставя суп в печь и приговаривая параллельно: – Так, его только подогреть, минут десять от силы…