Проклятие крови 2. Безымянная

Глава VII Дурное знамение

Мирас вспомнил про тушу оленя, которого забросил в куст в лесу. Он надеялся, что его ещё не обнаружили другие лесные хищники, иначе маги останутся без пропитания. Мужчина сказал об этом своей молчаливой спутнице, и она просто кивнула, соглашаясь с его мыслью и лидерством. Вампир двинулся в сторону почти забытой добычи.

– Нервничаешь по поводу Леона? – спросил Мирас, выбрав неторопливый шаг.

Пока чародей не пришёл в себя, да и всё ещё царствует ночь над их головами, торопиться действительно было некуда. В это время суток дороги были в особенности опасны, поэтому самым лучшим вариантом было отсидеться в лагере до рассвета.

– Да, – призналась Гера. – Маги сейчас подвержены огромной опасности.

– Безумию? Почему это вообще с вами происходит? – спросил вампир.

– Только Боги знают. Одно пока известно наверняка: Избранная Богини Магии пропала, к царствию пришла Богиня Безумия, Её сестра-близнец. Это вызвало сумятицу во всех магических кругах. Особенно среди чародеев.

– Почему именно среди них? – не понял Мирас.

– Потому, что в их кругах всегда царил идеальный порядок. Система, которая не даёт сбоя. Но стоит хоть одному звену выйти из-под контроля – всё рушится без возврата. Боюсь, это то, что сейчас с ними происходит, – спокойно пояснила девушка.

– А колдуны?

– У колдунов нет системы как таковой. По крайней мере, она не настолько жёсткая.

– Придерживаетесь хаоса? – чуть улыбнулся вампир, не показывая клыки.

– Своего рода, – в тон ему улыбнулась Гера.

Они прошли ещё немного и дошли до мёртвого оленя в кустах. Мирас взял массивное тело и перекинул себе через плечо. «Разделаю в лагере» – пробубнил он, похлопав тушу ладонью. Колдунья отошла чуть в сторону, прислонившись к ближайшему дереву. Она подняла задумчивый взгляд к тёмному небу, глубоко вздохнула и медленно перевела взгляд на вампира, чьи красные глаза мерцали в темноте.

– Можем ещё прогуляться, если хочешь, – вдруг сказал Мирас, как будто она вложила эту мысль в его голову.

Он даже чуть нахмурился, но не успел задуматься глубже, потому как Гера спросила:

– А олень?

– Понесу его так, не страшно, – ответил мужчина.

Девушка кивнула и двинулась вперёд – также неспеша, как и прежде. Вампир пошёл за ней.

Они дошли до речки, и Гера склонилась над чистым ручейком. Она запустила в воду руки, сложила их лодочкой и, вынув, прильнула к жидкости губами.

– Фляги Леона и Михаэля тоже нужно будет наполнить, – сказала она, доставая собственную флягу из набедренной сумки.

Мирас совершенно забыл, что людям нужно ещё и пить. Он слишком долго пробыл вампиром, чтобы помнить такие жизненно важные мелочи. Мужчина опустился на колени рядом с колдуньей, когда заметил, что она удобно устроилась на бережку, поросшим травой. Они обоюдно молчали. Мирас почему-то испытывал смесь неловкости и настороженности рядом с Герой. Её спокойный взгляд порой так сильно влиял на него, что он думал каждый раз, что она колдует. Что он чувствовал при этом? Лёгкое оцепенение. Не мог отвести свои глаза в сторону, хотя очень хотел. Мирас чувствовал крайне отчётливо, что эта девушка неординарна. «Или я просто опасаюсь магов?» – задумался вампир, пытаясь найти причину в общем.

– Расскажи про ту девушку. Беатрис, – попросила Гера, не сводя взгляд с мерно журчащего ручья.

– Что я могу о ней сказать? – Мирас попытался выдохнуть всё своё напряжение. Не получилось. – Очень странная, кровожадная, немного не в себе. Владеет магией. Уж не знаю кто она, чародейка или колдунья.

– Она пользовалась только магией огня? – уточнила колдунья.

– При мне – да, – подтвердил вампир.

Девушка помолчала немного, а затем спросила:

– Судя по твоим рассказам, тебе было хорошо с ней путешествовать. Хотя она причинила тебе много боли за столь краткое время. Боли и страха. Почему ты так сильно хочешь найти её?

– Я ведь говорил. Я подозреваю, что она была вампиром в прошлом, но смогла…

Гера перебила его:

– Это всё я помню. А на самом деле?

Мирас моргнул от неожиданности.

– В смысле? – не понял он.

– Ты часто вспоминаешь её. То и дело говоришь, порой даже улыбаешься. Прости, если лезу не в своё дело…

До мужчины только дошло, что она имеет ввиду. Он покачал головой:

– Если ты думаешь, что у меня к ней какие-то чувства… нет. Однозначно. Однако она спасла меня, когда я решил покончить с собой. Не бросила. И когда в Храме Луны мои родичи пытались обмануть меня и увести силой, она вмешалась. Да, я ей нужен, но…

– Хочется верить, что она делала это от чистого сердца, без расчёта? – закончила за него колдунья.

Она посмотрела на него своими магическими глазами, и в очередной раз мужчина испытал оцепенение. Мысли замерли, остались только чувства – что-то тяжёлое, липкое шевельнулось в его душе.

– Да, – ответил он и отвёл глаза.

Мужчина чуть нахмурился, пытаясь закрыться от того, что в нём будилось. Страх? Сомнение? Сказать наверняка было сложно, но одно Мирас знал точно – он не хотел это чувствовать. По крайней мере, не сейчас.

– Просто я думаю… возможна ли боль в любви? Или это совершенно разные полярности? – Гера задумчиво посмотрела на скромно мерцающие звёзды над их головами.

– Порой мы не понимаем, что причиняем боль своим близким. Делаем это, потому что нам самим очень больно, – ответил Мирас.

– Тогда это точно не любовь, – покачала головой девушка.

– Разве? – вампир чуть улыбнулся. – Почему же?

– Потому что если в тебе боль, то любви там не место. Ты просто будешь перекладывать эту боль на другого человека. Искать в нём прощение, принятие. Это уже будет не про него, а только про тебя.

Мирас задумался. Удивительно, но эти слова произвели на него глубокое впечатление. Он перевёл взгляд на бегущую у их ног воду, погружаясь в собственные мысли. Ему вспомнилась одна девушка, лицо которой в его памяти было стёрто временем. Тогда он считал, что любит её. Был готов отдать жизнь, лишь бы она была счастлива. Вот только когда его собственная болезнь толкнула его к опасной грани, когда он сгорал в агонии… что он сделал? Верно, он был поглощён страхом, которому и продал душу в лице Мастера. Нахмурившись, Мирас покачал головой и, чтобы отвлечься, перевёл взгляд на собеседницу.