Проклятие крови 2. Безымянная

Глава IX Граница

– И всё же, кто ты такой? – спросила Беатрис, сидя на кровати.

Она наблюдала за тем, как старец, будучи на стуле у стола, склонился над непонятной старой книгой. Человек чуть улыбнулся и, не поднимая головы, ответил:

– Всё любопытствуешь и не доверяешь?

– Я тебя не знаю. Как я могу доверять? – девушка чуть нахмурила брови.

– Разве не знаешь? Ты уже видела меня, ты сама говорила об этом. В Храме Ашера, – напомнил старец.

– Это было мимолётно. Мы толком и не говорили, меня быстро забрали, – Беатрис отвела взгляд. – И ты выглядел тогда совсем иначе.

– Верно. Но я заметил, что тебе не понравился тот мой облик. Возможно, этот кажется тебе душевнее? – улыбка не сходила с его лица.

– Душевнее? Без разницы, – девушка фыркнула в ответ.

Старец снова вернулся к чтению. Он спокойно, размеренно перелистывал страницы и даже не пытался заговорить. Беатрис вдруг стало некомфортно. Сидеть вот так в тишине без дела, слушать потрескивание поленьев в печи. По телу прошла нервная дрожь. Не выдержав сильного импульса к действию (хоть какому-нибудь), девушка встала и заходила по комнате, которая и являлась всем жилищем. Старец только один раз поднял на неё взгляд, а затем вновь углубился в чтение. Беатрис тем временем оглядела всю посуду, что была в распоряжении непонятного человека, поглядела на тонкую паутинку в углу, что была сплетена весьма скромным паучком. Заложив руки за спину, она выдохнула в полнейшем раздражении.

– Сгораешь от нетерпения? – улыбнулся Отец.

– Как ты живёшь здесь? Никакого дела! – возмутилась Беатрис, обернувшись на него.

– Привычка. Да и тебе стоило бы обзавестись такой, очень полезно.

– И чем же это полезно? – скептично спросила девушка.

– Хотя бы тем, что оберегает от глупостей… в которые ты сама же и попала, – ответил старец.

– В смысле?

Беатрис подошла к нему и, прислонившись к столу, чтобы помешать ему читать, потребовала ответ:

– Хватит играть со мной, скажи наконец, кто я такая? Ты ведь знаешь это!

– От вопросов «кто ты такой?» мы перешли уже к «кто я такая?». Прогресс! – рассмеялся человек сухим смехом.

Девушка, не выдерживая переполняющее раздражение, медленно зреющее до ярости, с силой хлопнула ладонью по страницам, полностью закрыв текст от глаз собеседника. Тот даже бровью не повёл. Только откинулся на спинку стула и поглядел на девушку со странными восхищением и нежностью. Она нахмурилась.

– Бездна тебя дери, старик, я ничего не помню! И чем дольше я здесь… мои мысли путаются. Как будто ничего нет, кроме этого места. Иногда в моей голове всплывает осознание, что всё здесь – неправильно, но я тут же забываю об этом. Например… что-то же было не так, я помнила! – Беатрис прикрыла глаза, усиленно пытаясь вспомнить.

– Здесь всё так, как должно быть, – ответил Отец. – Тебе нужно просто расслабиться и принять это. Ты вспомнишь, когда придёт время.

Девушка зарычала от негодования и отошла от стола. Она упёрла руки в бока, беспокойно заходила по комнате. Затем резко развернулась к старику и спросила:

– И когда придёт это время?

– Когда кое-кто решит, – отозвался человек, склонившись над книгой.

– И где этот «кто-то»? Кого мне поторопить? – спросила Беатрис с напором. – Вот только этому «кто-то» очень не понравится, если я приду к нему!

Старец рассмеялся и обернулся на неё. Глаза его блестели.

– Вот оно как? Сыпешь угрозами? Тогда точно не найдёшь его, – сказал он без доли раздражения.

Это злило ещё больше.

– Ты, старик, знаешь гораздо больше, чем говоришь, – девушка прищурилась и подошла к нему ближе.

Отец пожал плечами и вновь сосредоточился на книге. Беатрис заглянула ему через плечо и увидела лишь непонятные буквы, слипшиеся в слова. Для этого странного человека без имени они, должно быть, имели предельно ясный смысл, однако для девушки содержание оставалось загадкой. Какая ирония! Отец тоже подобен этой книге с неясными символами – вроде перед тобой, можешь коснуться, а в итоге ответов на вопросы не находится. Беатрис нервно выдохнула и сказала, что пойдёт и прогуляется. Старец не стал возражать.

Беатрис вышла из избушки в этот белоснежный мир и побрела, куда глаза глядят. Она перестала думать, позволив своему телу нести себя. Порой ей казалось, что это единственное, что ей удаётся действительно хорошо – плыть по течению, не цепляясь ни за подводящую память, ни за реальность, которая в какой-то момент стала трещать по швам. Девушка не знала как ей исправить себя. «Со мной однозначно что-то не так» – думала она, чувствуя беспокойство и беспомощность, пленницей которых она стала так неожиданно для самой себя. Вот только Беатрис не любила быть в плену чего-либо – будь то плохое или хорошее. Она не смогла бы опереться в этом на свою память, но это то, что она чувствовала в себе с особой ясностью. И девушка побежала – так, как бегут только от самих себя.

Беатрис вышла к кровавому озеру. Оно всё время вызывало в ней непреодолимые тревогу и тягу. Порой, сидя на берегу, она смотрела на него как заворожённая. Ей хотелось скинуть с себя одежду, кожу и шагнуть в вязкую жидкость всей своей сутью. Впитать в себя кровь, словно знания. Касаясь поверхности пальцами, девушка думала: «Возможно, только это вернёт мою память?». В следующую секунду, одёргивая руку, она сознавала, что это были вовсе не её мысли. Так где же начинается она сама, а где – воля той силы, что шевелит её телом, как марионеткой? Вот и в этот раз, оказавшись на краю кровавого озера, Беатрис замерла, совершенно позабыв о том, что хотела идти дальше. «Окунуться бы хоть раз…» – подумала она тоскливо, но в очередной раз за всё пребывание в этой странной местности отвернула себя от бесконечно повторяющейся мысли. «Только если на обратном пути» – решила она против собственной воли (или воли той незримой силы?), двинувшись дальше.

Каждое движение имеет под собой конечную цель. Иначе не было бы никакого движения, верно? Беатрис могла бы поспорить с этим. Сейчас она двигалась автоматически, тело несло её в неведомые дали, о которых ограниченное сознание даже не ведало. Девушка рассекала бесконечный белый лес, и картинка перед её глазами – ровная, холодная, – становилась почти медитативной. Тем не менее, до конца, хоть до какой-то границы этого удивительного пространства, хотелось бы доехать на коне. Есть ли тут вообще животные? Стоило Беатрис подумать об этом, как за её спиной, буквально в нескольких метрах, раздалось громкое ржание. Девушка резко обернулась и увидела белоснежного коня с красными глазами. Длинная грива лежала неподвижно на могучей шее и заструилась, только когда животное вскинуло голову, как бы приглашая её подойти ближе. Беатрис подошла к коню, словно хозяйка, – она почему-то была уверена, что он не испугается и не отшатнётся. Так и случилось – конь встретил её уверенно и гордо. Девушка ловко вспрыгнула на его спину и взялась пальцами за шелковистую гриву.