Проклятие крови 2. Безымянная

Глава XV Тёплое детство

Наконец-то выпал снег. Всю ночь он шёл густыми хлопьями, а на утро, также не переставая, дополнял восхитительный белоснежный покров. Рея и Лиззи радостно завизжали, увидев столь чудесную красоту за окном с утра, а Идара только качала головой, считая их счастье слишком детским и простым. Она помогала улыбающейся маме в этот момент нарезать овощи для обеда. Рея уже представляла, как все они будут играть в снежки возле дома, но пока никто не спешил выходить на морозный воздух. Только папа – он ушёл в деревню сразу после завтрака, и густо падающий снег поспешил замести его большие, глубокие следы.

– Мы уже можем пойти играть? – спросила Лиззи нетерпеливо, подбежав к маме.

– Так и быть, – улыбнулась та. – Только оденьтесь тепло.

Счастливые девочки закивали. Рея посмотрела на старшую сестру и спросила:

– Ты с нами?

– Позже, – серьёзно ответила Идара.

Впрочем, Рее и Лиззи было достаточно искристого общества друг друга. Они быстро оделись и выбежали на заметённое снегом крыльцо. Младшая девочка тут же взяла его в руки и подбросила в воздух над своей головой. Когда он запорошил ей лицо, она громко расхохоталась. Дальше Рея схватила её под руку, и вместе они сбежали по скользким ступенькам. Девочка первая слепила снежок и метнула его в зазевавшуюся младшую сестру. Удар оказался сильным, потому как Лиззи охнула и, потеряв равновесие, упала в снег. Рея засмеялась, но тут же приготовилась уворачиваться от града быстрых, маленьких шариков.

Рея и Лиззи всё бегали у дома, наслаждаясь выпавшим снегом. В какой-то момент они рухнули и стали делать снежных птичек. Снежинки кружили и падали на раскрасневшееся лицо. Блестящие от восторга детские глаза знали только беззаботность и очаровательную простоту жизни. Рея засмеялась, вскочив на ноги и оглядывая свою птичку. «Когда я вырасту, у моей снежной птички крылья будут ещё больше!» – подумала она, сгорая от нетерпения. Не смотря на счастье нынешнего момента, ей стремительно хотелось проскочить в не менее счастливое будущее, где она станет уже самой настоящей девушкой. Лиззи же ещё не доросла до этого – она никогда не поддерживала мечты о безоблачном будущем, потому что была погружена в настоящее. Вот и сейчас сестрёнка всё возилась в снегу, совершенно не думая о том, что мама снова будет ворчать, когда она зайдёт домой практически полностью мокрая от растаявшего снега.

Рея посмотрела в сторону дома и увидела ту самую раненую гостью, имя которой никто так и не узнал. Она стояла, прислонившись к стене у двери спиной. На плечи её была накинута мамина шаль. Стоять ей явно было тяжело и тем не менее она была здесь, наблюдая за резвой игрой девочек. Лиззи сказала как-то, что её пугает взгляд гостьи. Слишком тяжёлый, колючий, неприветливый и… опасный? Это напрягало даже папу. Рея услышала однажды, как он тихо говорил маме, что надеется, что она скоро встанет на ноги и уйдёт. Сама Рея же испытывала опасливый, тревожный интерес. Порой ей хотелось поговорить с незнакомкой, понять, почему она такая. Почему так пугает всех вокруг? Однако девочку и саму держал страх. Было чувство, что на неё падёт проклятье, если она вздумает заговорить с красноглазой девушкой. Конечно, это обстоятельство тревожило не меньше, и родители тоже часто говорили об этом между собой. Разве у человека могут быть глаза такого цвета? На ум Рее приходили сказки о вампирах, о том, как они караулят людей и убивают их под светом полной луны. Девочка вздрогнула, представляя, как эта Безымянная впивается зубами в её собственную шею… Она потёрла мокрой варежкой разгорячённую кожу, пытаясь отогнать воображаемую картину.

– Лиззи! Опять ты купаешься в снегу! А ну быстро домой! – закричала мама, выйдя на крыльцо.

Должно быть, она увидела это из окна. Младшая дочка подняла раскрасневшуюся мордочку, но повиновалась с явной неохотой. Она побрела к дому, и Рея пошла за ней, не сводя внимательного взгляда больших голубых глаз с Безымянной. Та в ответ смотрела прямо на неё.

Все, кроме девушки, зашли домой. Мама стала переодевать девочек и причитать, что, если они будут играть так неаккуратно, она больше не выпустит их из дома до тех пор, пока снег не растает.

– Ещё не хватало, чтобы вы заболели! – говорила она, вытаскивая с печи тёплую, сухую одежду.

Рея очень любила заходить в тепло с мороза. Ей нравилось, как покалывает лицо и руки, как теплеет кожа и мягко расслабляются все мышцы. В желудке урчало – холод и беспрерывная беготня всегда вызывали хороший аппетит. Лиззи услышала это и прыснула со смеху – за ней рассмеялась и Рея. Мама не смогла сдержать мягкой улыбки, а Идара за её спиной одарила сестрёнок строгим взглядом. Впрочем, им было всё равно.

После обеда мама уложила младших дочерей спать на печку, как и всегда, а старшую отпустила к друзьям в деревню. Идара собралась очень быстро, как будто мама могла передумать в любую секунду, и ловко юркнула за дверь, сказав, что вернётся домой вместе с папой. Тепло печки клонило ко сну. Под боком рядом уже сопела Лиззи, но Рея пока боролась с собой. Мама и раненая гостья всё ещё сидели за столом и тихо беседовали, чтобы на разбудить девочек. В Рее проснулось вездесущее любопытство, которое, казалось, всегда жило в её детской душе – она стала прислушиваться:

– Наконец можно хоть выдохнуть, – сказала мама улыбаясь.

– Сложно с детьми, – ответила Безымянная.

– Разве? Наверное, так только кажется. Я уже привыкла. Признаться, не знаю даже, как бы я жила без моих детей. Да, порой нервничаешь, когда они не слушаются… но я очень их люблю. Не вижу своей жизни без них, – сказала мама.

– Тогда мне нужно уходить как можно скорее.

– Почему же? Вы всё время говорите, что вам нужно быстрее уходить, но никогда не рассказываете, что с вами произошло. И кто вас преследует? Какие-то плохие люди?

Девушка ничего не ответила на это. Воцарилась неуютная тишина. Рея чуть было не уснула за эти несколько секунд, но голос мамы выдернул её из подступающего сна: