Проклятие крови 2. Безымянная

Глава XVIII Смерть

Сон Реи был очень сладок этой ночью: она видела, будто уже настало лето, и она с сёстрами и другими деревенскими детьми играли в самые разные игры. Сюжет постоянно менялся, запомнить его было сложно, но девочка то и дело хохотала и бегала так, что перехватывало дыхание от бьющего в лицо тёплого ветра. Всюду было безопасно, из леса пропали все звери – он стал лучшим местом для игр. Рея помнила, что где-то неподалёку от дома они с друзьями нашли яблоню. С её крепких ветвей свисали крупные плоды: яблоки были красными, яркими и явно очень вкусными! Лиззи запрыгала от восторга – ей, как и Рее, не терпелось попробовать их на вкус. «Папа! Папа!» – кричала Идара, но почему-то очень тихо. Она была радостна, как и все, вот только голос совсем не соответствовал широкой улыбке и блестящему взгляду, каким она смотрела в сторону и подзывала их отца. «Слишком тихо, он не услышит!» – подумала Рея недовольно. Она посмотрела туда, где должен был быть их папа, но обнаружила только зияющую пустоту. Ещё миг, и девочка открыла глаза, продолжая слышать тихий голос старшей сестры: «Папа, кто там пришёл?».

– Не знаю, милая, сейчас посмотрим, – сказал он, подходя к двери.

Папа взял в одну руку топор, как и всегда, – он делал это в целях предосторожности, когда к ним из леса забредал кто-то настолько поздно. Лиззи тоже проснулась и, судя по всему, даже раньше Реи. Она уже высунула любопытную мордашку, усыпанную веснушками, и слезла с печи. Рея же, полусонная, осталась в тепле. Она никак не могла проснуться окончательно. Папа тем временем отворил дверь, но и слова сказать не успел – его насквозь проткнуло что-то светящееся. Он закашлял, захрипел – на пол хлынула кровь. Мама и Идара завопили от ужаса. Они заметались по комнате, пока неизвестные с ярко мерцающими в полутьме мечами (трое в масках, полностью закрывающих лица) оттолкнули уже мёртвое тело отца семейства и вломились в дом. Лиззи бросилась за мамой, а Рея инстинктивно глубже забилась в нутро печи, на которой сидела. Она не могла пошевелиться. Не могла отвести широко распахнутых глаз с бездыханной фигуры отца. Но что ещё хуже, ей оставалось только беспомощно смотреть как убивают всю её семью. Каждого.

Безымянная выскочила из комнаты, пока мама ещё была жива. Девушка только схватила топор, выскользнувший из руки отца на пол, но сверкающее лезвие убийцы уже распороло маме грудь. Безымянная бросилась в атаку, пытаясь отбить Лиззи. Идара лежала подле мамы с размозжённым черепом. Рея перестала дышать. Её внутренности судорожно сжимались и дрожали. Особенно сильно, до боли сжалось что-то в животе и груди, когда потерянной от шока Лиззи свернули шею. Так просто, как по щелчку, одним единственным движением. Тело Реи похолодело – её словно обдало морозом. А Безымянная сражалась так жёстко и решительно, как только могла: отбивала удары, уворачивалась, нападала, нанося скромные, но точные удары топором. Ей было тяжело – рана ещё не до конца затянулась и ныла, но жить хотелось сильнее. Наконец, девушка вырвала один из светящихся мечей у врагов и нанесла удар в живот самому ближайшему убийце. Тот рассыпался пеплом на пол, будто его никогда и не было как человека. Маленькая победа будто придала Безымянной энергии – она закрутилась, как юла, нанося серию быстрых ударов и топором, и мечом. Двое остальных злодеев исчезли также, как и первый. Дом, некогда тёплый и уютный, теперь был залит кровью. Посуда перебита, мебель сломана чуть ли не в щепки, а на полу… на полу лежали тела его обитателей.

Безымянная пошатнулась и осела у самой двери, распахнутой настежь. Она стала ещё бледнее, чем прежде. В этот момент, в минуту затишья, когда злой рок прогремел над головой своим тяжким осознанием, Рея закричала – громко и отчаянно. Она спрыгнула с печи и, с трудом совладав с дрожащим телом, поскальзываясь на крови, стала истошно рыдать над телами своей семьи. Безымянная молча наблюдала за ней, прижав ладонь к животу. Слёзы текли по лицу Реи крупными ручейками. Она припала к матери, цепляясь руками за ещё тёплое тело и трясла, пытаясь разбудить её. О, как же ей хотелось, чтобы всё это было обычным кошмаром! Страшным-страшным и очень неправдоподобным! Вот сейчас она откроет глаза, мама склонится над ней и, нежно поглаживая по голове, скажет, что ей всё приснилось. Что всё в порядке… Но так почему же Рея никак не может проснуться и видит всё это, чувствует, словно это… взаправду? Очередной крик, царапающий горло. Девочка игнорировала широко раскрытые мёртвые глаза мамы, запечатлевшие ужас всего, что только что произошло.

– Мама! Папа! – чуть ли не выла Рея, не в силах остановиться.

Перепачкавшись в крови, она подползла к сёстрам. Увидев, что стало с некогда красивым лицом Идары, Рею вырвало. Вместо родных черт осталось лишь кровавое месиво. Лиззи лежала рядом с неестественно вывернутой шеей – лицо было повёрнуто к стене, но у единственной выжившей сестры больше не было сил, чтобы дотянуться до неё. Девочка рыдала беззвучно – её трясло, зубы стучали друг о друга. Безымянная медленно поднялась на ноги. Каждый шаг давался тяжело, но она подошла к Рее и, не говоря ни слова, коснулась рукой её светлых волос. Та, словно в забытии, прижалась к её ногам так крепко, как только могла.

– Нам нужно уходить. Ты пойдёшь со мной, – безапелляционно заявила девушка.

Девочка зарыдала сильнее и истерично замотала головой, прокричав, что не оставит семью вот так.

– Нет времени. Я расправилась с этими убийцами, но скоро придут новые, чтобы завершить дело. У меня… кажется, рана снова открылась, или это уже новые… Срочно нужно уходить. Вставай, одевайся и уходим. Быстро, – отчеканила Безымянная.

Рея отказывалась, да и ног девушки не отпускала. Тогда та цокнула языком, схватила её за шкирку и хорошенько тряхнула, пытаясь привести в чувство. Сработало. Девочка хоть и дрожала от рыданий, глотая собственные слёзы, теперь подняла испуганные опухшие глаза на Безымянную.

– У меня нет времени возиться с тобой! Мы не будем ждать. Одевайся и уходим, – сказала она, с трудом сдерживая гнев.