Проклятие крови 2. Безымянная

Глава XXII Тишина

Эрик просто лежал на спине. Он уже не ориентировался на время. Времени не существовало. Не только в этом месте, но и всюду. Всё было единомоментно – разворачивается, умирает, строится и рушится – всё в один и тот же миг. Эрик созерцал пульсацию зелёных нитей в Пустоте и осознавал, что расширение внутри них и сужение тоже происходит прямо сейчас. Без пауз и чередований. Ему даже казалось, что он сам стал видеть всё в одну бесконечную секунду, которая никогда не кончится. И сам он не кончится. Точнее… должно быть, его действительно нет, но в то же время – он есть. Мог ли он объяснить это чувство языком? Эрик посмотрел на свои руки пустым взглядом. Теперь он видел их. На них падал зелёный свет, кроме которого ничего и не существовало. Парню казалось, будто он смотрит на нечто восковое. Оно не принадлежит ему. «Руки»… какое забавное слово возникает в голове. Почему они называются именно так? И с чего сам Эрик решил, что должен называть их таким образом? Он попытался придумать новое слово, но очень скоро почувствовал бесполезность этого занятия. Колдун провёл руками по лицу – медленно, закрывая ладонями глаза. Кожа казалась такой же восковой и неживой, какой виделась. Всё его лицо чувствовалось сплошной маской, которая шевелится при помощи мышц. Зачем оно вообще шевелится? Кто этого хочет? Сам Эрик? Он не был в этом уверен. Впрочем, о каком Эрике идёт речь, когда он и есть, и нет? «Какая часть меня существует, а какая – нет?» – задавался он бесчувственным вопросом, но тут же отвечал сам себе: «А как я вообще могу что-либо отделять?». Руки тем временем поднялись выше, к волосам. Пальцы исследовали забытое в Пустоте тело. Оно будто стало оживать вместе с появлением зелёного свечения. Пульсация синхронизировалась со стуком сердца. Странно было ощущать его биение в грудной клетке. Эрик подумал, что это что-то чужеродное. Хотелось вытащить его, чтобы не задевало и без того обострённые нервы. Пальцы вцепились в волосы, потянули. Боль. Забытое чувство, от которого парень чуть было не подпрыгнул. Неприятно. Внимание скользнуло к рукам, действующим по собственной воле. Парню понадобилось время, чтобы вспомнить, как контролировать собственные движения. Что делать с телом, которое живёт по только ему ведомым законам? Что оно делает? Зачем? «Пытается воззвать ко мне?» – промелькнула слабая мысль в голове. Эрик опустил руки на колени. Сам или тело так решило? Колдун не знал. Он осознал, что никогда не знал, как нужно колдовать. Это знало только тело. Но что тогда он сам знает?

– Всё, – ответил на этот вопрос Голос.

– Всё? – спросил про себя парень.

Ему показалось, что он разучился говорить. Мог делать это только в тягучей пустоте, не шевеля губами. Захотят ли они пошевелиться хоть когда-нибудь? Или Эрик должен приказать им? Он рассеянно коснулся губ пальцами. Он сам? Подушечки ощутили шероховатость под собой. «Это моё чувство?» – подумал колдун поражённо. Оно воистину восхитило его, как малое дитя. Такое простое, но…

– Удивительное? – Голос улыбался.

– Да, – парень раскрыл губы.

Вышедший из его горла звук удивил ещё больше. Он позабыл, каково это: говорить, слышать, двигать языком. Эрик вдруг осознал – да, он не тело, но он импульс, который заставляет тело двигаться. Оно существует без него – пьёт, ест, справляет нужду… но что происходит с ним, когда включается сознание? Когда просыпается то, что гораздо шире того, что стоит за именем «Эрик»?

– Почему я чувствую себя… вот так? – спросил колдун.

– Как? – хитро спросил Голос.

– Вот… так. Ты же знаешь? Ты мои мысли читаешь, ты… ты – это я? – Эрик совсем растерялся.

– Ох, нам что, нужно всё начинать с самого начала? Я – это кто? Оно где сидит? Можешь показать, если хочешь.

– Я… не знаю. Мне кажется, что это какая-то бессмысленная буква – «я». Даже звучит странно… – парень покачал головой.

– А кто со мной говорит в таком случае?

– Не знаю. Я правда не знаю… Тело чужое. Мысли чужие. Откуда всё это у меня? Зачем?

– Ну, уж ты лезешь туда, куда нет никакого смысла лезть. Только запутаешься ещё больше.

– А разве я не запутан?

– Ты? Настоящий ты? Нет. А то, что сейчас говорит – однозначно да.

– А что говорит? Разве я выбираю, что говорить?

– Пока нет.

– Пока? Ты оставляешь мне надежду? – Эрик обречённо усмехнулся.

– Надежда? Ты же сам говорил и страдал от того, что ничего нет?

– Верно, говорил, но…

– А если ничего нет, то как ты можешь страдать? Кто страдает? – Голос жестоко засыпал его вопросами.

– Я не знаю…

– Кто конкретно не знает?

Тело Эрика пробила мелкая, неприятная дрожь:

– Я не знаю.

– Кто говорит это сейчас?

Сердце забилось чаще:

– Не знаю…

– Чья это мысль?

– Хватит, я не знаю! – выкрикнул Эрик.

Воцарившееся молчание пульсировало в висках. Колдуна снова прорвало – пустота заполняла тело, врывалась в трепещущее сердце. В голове крутился страх. Дикий, ужасающий. Он царапал своды черепа, кричал в ушах нечеловеческим голосом. Тело затрясло, и Эрик разрыдался, как маленький ребёнок. Ему вдруг захотелось к кому-то… ко взрослым, которые уже поняли эту жизнь, которые смогут взять за руку и провести его по солнечной тропке.

– Голос! Голос! Прости, не бросай меня здесь! – истошно закричал колдун.

В ответ – морозная тишина. Самое худшее в этом было осознание, что нет никаких взрослых. Нет никого, кроме тебя самого, кто проведёт по жизни за ручку. Нет… даже тебя, проходящего этот путь, нет. Эрик взвыл от ужаса.