Проклятие крови 2. Безымянная

Глава XXIV Зацепка

– Будете есть? Поди совсем замёрзли! – сказала старуха с перевязанной рукой.

Она, переваливаясь с одной ноги на другую, подошла к печи, но ей на помощь тут же подоспела внучка – угловатый, стеснительный подросток. Она наклонилась, чтобы зажечь поленья, тогда как женщина принялась резво руководить процессом.

– Не отказались бы, – чуть улыбнулся Леон, тогда как Мирас покачал головой:

– Спасибо, я совсем не голоден.

Вампиру не нужны были ни человеческая еда, ни тепло. Он мог путешествовать в мороз и в лютую жару – температура не трогала его тело. Хотя, жара доставляла определённый дискомфорт из-за особенно яркого солнца. Однако Леон – совсем другое дело. Он живой человек со своими потребностями, и в пути это заметно сказывалось. И сколько ещё скажется! Во время путешествия с колдунами они много раз делали привалы, половина из которых, казалось бы, была совершенно бесполезна. Но так было только в логике Мираса, так как он не чувствовал усталость как таковую. Его гораздо больше изнурял голод, чем дорога. Людей же, наоборот, истощал путь. Дав все необходимые (но не факт, что нужные) указания, старуха села обратно за стол. Делала она всё шустро, но кряхтя. Как будто энергия осталась, а вот эластичность и гибкость… нет, их не было совершенно. «Может, действительно не так уж и плохо быть вампиром? Хотя бы никогда не столкнусь со старостью» – задумался Мирас, хоть эти мысли и текли в голове исключительно от скуки. Им нужно было переждать день, а ночью опять выйти в лес, чтобы дождаться красноглазого оленя.

– Так куда путь держите? – сказала женщина громким голосом.

– В столицу, – соврал Леон.

Мирас подтвердил ложь кивком. Старуху устроил их ответ. Пока она не успела задать новый вопрос, а внучка ещё возилась у печи, чародей посмотрел на её руку и спросил:

– А что это у вас с рукой случилось?

– Ох, неприятная история! – женщина покачала головой, и лицо её приняло до смешного трагичный вид.

Мирас подпёр голову рукой, прикрывая пальцами губы, чтобы не выдать едва сдерживаемую улыбку. Леон же удерживал серьёзную физиономию.

– Ты только не нервничай, ба, – сказала девочка через плечо.

– А как тут не нервничать? – возразила та, и на глаза её навернулись слёзы, которые она поспешила утереть всё той же перевязанной рукой.

– Что случилось? – мягко спросил Леон.

Старухе понадобилось время, чтобы немного прийти в себя и совладать с голосом. Внучка села рядом с ней и погладила по перебинтованной руке. Лицо у неё было удручённым. Пока бабушка не начала говорить, девочка сделала небольшое предисловие:

– У нас кузнец был в деревне, он жил с семьёй за лесом. Вот с ними беда случилась.

– Это та девка, я знаю! Она мне руку порезала! Что она, их всех не перерубила бы, что ли?! – крикнула резким, очень живым голосом старуха.

Она заплакала, по морщинистому лицу покатились скудные слёзы. Срывающимся голосом женщина добавила:

– А Лиззи-то, самая маленькая! Её за что?

Заплакала и внучка. Более сдержанная по натуре, она отвернула лицо от гостей. Было видно только подрагивание остреньких плеч. Мирас посмотрел на Леона – парень был полностью поглощён человеческим горем. Вампир в этот момент задумался: «Это проклятье лишило меня всяческой сердечности? Или я никогда таким и не был? Возможно, я живу слишком долго, чтобы чувствовать хоть какое-то сострадание. Должно быть, оно тоже портится и умирает с годами». Тем не менее, мужчина приложил усилие и сделал более-менее подходящее под ситуацию выражение лица. Хоть он и сомневался, что этим людям его реакция вообще нужна, но, чтобы не отличаться сильно от обычного человека, придётся постараться.

– Их убила женщина? – спросил Леон. Из каждой его черты сочилось сострадание. – И вас она порезала?

– Меня порезала! – сказала старуха, утирая слёзы. – Я ей помочь пришла, она раненая у них в избе лежала. Сразу мне не понравилась! Взяла нож, как полоснула! И говорит ещё, мол, что учуяла, что во мне магия какая-то есть.

– Магия? – чародей вскинул брови.

– Учуяла? – точно также отреагировал Мирас.

Их лица стали абсолютно одинаковыми по выражению. Более того, в следующую же секунду они, как по команде, переглянулись друг с другом. Вот теперь эта история заинтересовала вампира – он стал слушать внимательнее.

– Ну так ты же действительно сделала магическую мазь для неё? – спросила внучка.

– Да какая ж она магическая? – возразила бабушка.

– Это поставило её на ноги быстрее, чем все пилюли лекаря…

– Погодите. Давайте вернёмся к девке, – попросил Мирас, подавшись вперёд.

Девочка тем временем встала и подошла к печи, чтобы вытащить глиняный горшочек и выложить содержимое в косушку. Старуха и Леон посмотрели на вампира.

– Вы сказали, что она вас порезала и почуяла магию? Почуяла как? В крови? – стал расспрашивать он.

Внучка поставила горячую кашу перед чародеем. Тот улыбнулся и, взяв ложку, принялся за еду. Кажется, до него ещё не дошло то, о чём думал Мирас. Впрочем, пока это была всего лишь догадка… но, если бы у вампира билось сердце, оно бы однозначно участило ритм.

– Ну да. – Кивнула старуха, и тут же переключилась: – А средняя дочка-то пропала! Вот куда она делась? Неужто эта её заколола где-то?

– Ой, не говори таких страшных вещей! – попросила девочка, содрогнувшись.

Мирас уже не слушал их разговор. Он откинулся на спинку стула, взгляд его зафиксировался на голодном Леоне. Мысли крутились в голове вампира, собираясь в цельную систему. Всё складывалось… удивительно хорошо. А когда всё было так складно, мужчина всегда напрягался и начинал сомневаться в два раза сильнее. Тем не менее, пока всё ещё нужно было прояснить определённые моменты, прежде чем двигаться дальше в своём рассуждении. Он вновь вмешался:

– А как она выглядела?

– Блондинка, глазища ужасные! Красные совсем. И левая сторона лица вымазана чем-то, – ответила старуха с явным отвращением. Она даже сплюнула на пол, приговаривая: – И зачем я только мазь для неё сделала! Умерла бы, ничего не случилось бы с кузнецовой семьёй!