Проклятие крови 2. Безымянная

Пролог

Лес не шевелился. Ни ветерка. Будто ожидал что-то недоброе, наблюдал самого себя. Животные, чувствуя неладное, притаились кто где: в дуплах, норках. Пятеро мужчин, голодные и уставшие, шагали по лесу и не замечали ровным счётом ничего. Слепой человек настолько отстал от природы, что кожа его была уже не в состоянии уловить гнетущую атмосферу бытия. Сумерки сгущались, и люди думали только о том, где бы найти припасы и ночлег. Топоры, которые они несли в руках, были в крови – не их собственной, но человеческой. Спутанные волосы, рваные одежды говорили о том, что они прошли долгий путь. Проходили его боем и, скорее всего, крайне нечестным. Люди переговаривались друг с другом, сил у них оставалось всё меньше, а ночлег так и не предвиделся.

– Надо было в том домишке остаться, – сказал один из мужчин раздражённо.

– Хватились бы. Тела нашёл бы кто – и всё, виселица, – безразлично отозвался второй.

– Похлёбка у них была – загляденье! – мечтательно протянул третий.

– Ага, вот только теперь о похлёбке и думать забудь! – ответил четвёртый.

Пятый сохранял молчание и, казалось, даже не вникал в разговор. Они шли дальше – листья мягко похрустывали под ногами. Становилось всё холоднее. Во всём чувствовалось дыхание осени, вступающей в свои права. Скоро путешествовать станет сложнее.

Прошло ещё полчаса, а может и целый час, когда люди вдруг заметили разведённый костёр неподалёку. Сначала они учуяли запах готовящегося мяса, от которого их желудки синхронно заурчали, и только после – мерцающий свет, проглядывающий сквозь стволы многолетних деревьев. Мужчины переглянулись, зашептались, а затем тихо-тихо двинулись к маленькой стоянке. Словно осторожные мотыльки на свет, вот только… как же это водится? Если неосторожный мотылёк подлетит слишком близко – пламя, не ведающее жалости, сожжёт его заживо. Люди подкрались к стоянке и увидели весьма хрупкую фигуру в плаще. На голову был накинут капюшон, так что ни волос, ни лица не разглядеть. Да и сидела она спиной к ним. Над костерком запекался большой кусок мяса. Рядом лежал кинжал с чёрной рукоятью, лезвие которого блестело в оранжевом свете.

– Девка? – тихо спросил третий, чуть подавшись вперёд.

– Похожа. И еда у неё есть! Лёгкая добыча, – ухмыльнулся первый.

– Какая удача! – недобро потёр руки второй.

Мужчины осклабились, но не торопились вытаскивать потрёпанные топоры. Они подошли ближе к имитированному лагерю – незнакомка не шевельнулась.

– Ну приветствуй путников! Пригласишь к костерку? – спросил первый громко, самодовольно уперев руки в бока.

Тишина в ответ. Фигура даже не дрогнула.

– Нет, – неторопливо последовал холодный ответ.

Мужчины демонстративно загудели, а затем недобро усмехнулись.

– Нехорошо отказывать уставшим путникам, – сказал пятый. – Мы же и обидеться можем.

– Как угодно, – всё тот же холодный тон.

На этот раз слабый проблеск интуиции приблизил людей к природе – они невольно поёжились. Им не понравилось это чувство. С чего это пятерым сильным мужчинам бояться какую-то женщину? Они нахмурились и сделали пару стремительных шагов в сторону строптивой девушки, сказав при этом: «Уж придётся тебе быть поласковее с нами…». Фигура поднялась. Не торопясь, как будто не видела в этом смысла, но чувствовала необходимость распрямиться. Женщина развернулась лицом к мотылькам, потерявшим осторожность. Мужчины остановились, предчувствуя неладное. Они полностью уподобились лесу, который замер в безмолвном напряжении.

– Поласковее? – лицо было скрыто густой тенью, отбрасываемой капюшоном. – Вы что-то перепутали. Здесь не я в опасности.

Ветер гневно зашумел листвой, воздух похолодел.

– А кто? – спросил первый вмиг ослабшим голосом.

Тишина в ответ. Краткий миг, который раскрыл пятерым мужчинам страшную истину – оказаться на виселице было бы большей удачей, чем столкнуться с этой женщиной.

– Вы.

Последнее, что они увидели в своей краткой жизни, прежде чем сгореть – это красные, налитые кровью глаза, не выражающие ничего, кроме бездумной жажды крови.