Проклятие между нами

Глава 1

꧁༒☬﹤﹥☬༒꧂

— …Подумать только! Как же жаль! Бедная госпожа… Что же она скажет? Она ведь души не чаяла в этом генерале! Что же скажет… А что сделает?!

— Тише ты, полоумная! — шептала другая. — Услышат ведь! А хозяева вовсе по миру пустят. Мой кошель до сих пор помнит кару.

Голос их дрожал, но вместе с тем был полон важности. Горничные переговаривались тихо, оглядывались по сторонам, словно чувствуя, что я их подслушиваю. И правда — я остановилась на ступеньках, затаив дыхание. Я бы не стала лезть в чужие разговоры, это не было в моём характере, но сейчас просто не могла пройти мимо.

Маргис и Элида — главные сплетницы поместья. Если что-то происходило, они узнавали это первыми. Не знаю, как им это удаётся каждый раз — природный талант или же кто-то слишком громко болтает, но именно благодаря им я узнавала самые свежие новости. Ну, вот талант у людей — всё узнавать и одновременно с этим палиться на самом простом.

Я прижалась всем телом к холодной каменной стене и, встав на носочки, заглянула в крошечное окошко. Раньше я обожала подслушивать кухарок: их истории про дядю Свега всегда смешили меня до слёз. С годами пагубная привычка исчезла, но теперь тяга вернулась — не к сплетням, а к правде, которую, похоже, старались от меня скрыть.

— Всё равно ведь госпожа узнает! — вскинула руки Элида, покачав головой. — Как это скрыть?

— Узнает, конечно, — проговорила женщина с лёгкой усмешкой, — Но главное, что не от нас. Что ждать от девицы, от которой отказывается жених? Господин так был сердит, что…

Я не знаю, насколько громким было моё «Что?!», но оно заглушило последние слова Маргис. Женщины одновременно обернулись в мою сторону. А я, наступив на камушек, потеряла равновесие и шлёпнулась вниз, почти лицом в пыль. Их взгляды встретились с моими, и они страшно побледнели. Не будь я сейчас в таком состоянии, то заволновалась бы за их здоровье. Элида даже схватилась за сердце, будто я могла отравить её взглядом.

— В каком смысле «отказывается жених»? — растерянно спросила я, вставая и отряхивая платье.

— Юная госпожа… Не поймите нас неправильно, мы не хотели и даже не знаем, о чём… — начала Элида, но слова застряли у неё в горле.

— Маргис, не юли! — перебила я резко. — Мне плевать, что вы тут шепчетесь между собой. Говори немедля, что знаешь, иначе батюшке доложу, что вы тут опять грязь разводите.

Я напирала и, честно говоря, блефовала. Но другого способа их расколоть у меня просто не было. Маргис и Элида переглянулись, глаза бегали, руки дрожали. Я знала, что отец уже лишал их месячного жалованья — и теперь они боялись его как огня.

— Госпожа, мне самой лишь рассказали по секрету. А Маргис вас как любит, вот и поделилась переживаниями.

Сказала Элида, и полные щёки тут же покрылись красными пятнами от волнения.

— Что конкретно вы знаете? — ровно выдохнула я, прикусив губу. — Никто ведь ничего не говорит. Да и не сказали бы! А я ведь знаю тебя, Маргис, ты не так жестока. Ты ведь поделишься тем, что знаешь?

Служанка тяжело сглотнула и нерешительно посмотрела сначала на свою подругу, затем на меня, а потом, кажется, вдохнула весь воздух из лёгких. Маргис провела руками по своему старому, потрёпанному платью, тут же его комкая...

— Обещайте только, что не скажете, что это я вам рассказала.

꧁༒☬﹤﹥☬༒꧂

Я мчалась по длинным коридорам поместья, не замечая ничего вокруг. Высокие деревянные стены с резными панелями и портретами предков мелькали перед глазами, половицы скрипели под ногами, будто сами предупреждали обо всех моих шагах. Я почти сбила экономку, несущую гору аккуратно сложенного белья — теперь гора простыней грозила обрушиться на пол. Подошва туфель скользила по отполированным доскам, а платье словно сговорилось с полом и пыталось поймать меня своими складками.

Я бежала так быстро, что, если бы сейчас меня заметил учитель, он с привычным корявым акцентом наверняка воскликнул бы: «Госпожа Райс! Как же так можно?!» — и тут же рухнул бы в обморок. Но мне было всё равно. В груди бурлили злость, обида и тревога — они сплетались в раскалённый клубок, заставляя сердце биться так, будто оно вот-вот выскочит наружу.

Что же произошло на самом деле? Почему этот чёртов Райнарт Эрвальдис решил разорвать помолвку? Я думала, симпатия взаимна и нас обойдёт стороной холодный политический союз. Я верила: наш брак будет построен на любви, а не на сухом расчёте.

Матушка твердила, что я должна быть более утончённой, сдержанной. Сбросить пыл. Но разве это могла быть причина? Разве что-то такое пустое способно перечеркнуть всё, во что я верила? Он же знает меня с пяти лет! Сколько можно было терпеть мои выходки, шутки и упрямство. Если бы он действительно хотел отказаться, разве не сделал бы это давно? А теперь… почему именно сейчас?

Во мне всё горело. Сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться из груди, кровь стучала в висках, ладони непроизвольно сжимались в кулаки. Горло пересохло, ком тревоги застрял там, где слова не могли пройти. Каждая мысль сверкала, как раскалённый металл: обида резала, недоумение давило, тревога сжимала грудь, словно тяжёлый камень.

Я остановилась у двери отцовского кабинета, тяжело дыша, с пылающим лицом и дрожащими пальцами. Сердце колотилось где-то в горле, волосы наверняка растрепались, а платье сидело так, словно пережило небольшое сражение. Я прекрасно знала: сейчас выгляжу не лучшим образом и снова услышу привычные нравоучения о манерах, осанке и внешнем виде. Но… плевать.

Я коротко постучала — скорее из вежливости, чем из уважения — и тут же распахнула дверь.

Отец поднял взгляд от бумаг. Высокий, прямой даже сидя, с уже тронутыми сединой тёмными волосами и тяжёлым, выверенным взглядом человека, привыкшего, чтобы его слушались. Его лицо было спокойным, почти холодным, но я слишком хорошо знала этот немой вопрос, приподнятую бровь, лёгкое напряжение в скулах. Он смотрел на меня так, словно я была не дочерью, а проблемой, ворвавшейся без приглашения.