Проклятие ненависти клана Учиха

Глава 2

На следующий день Итачи и правда взял меня с собой на тренировку. Мы ушли подальше в лес, туда, где не было посторонних глаз. И где я не могла бы услышать саркастические комментарии и смешки, когда у меня не получится.

– Готова?

Итачи поставил перед нами круглую мишень, в её центре начертил крест. Для начала он разрешил не уходить от неё слишком далеко и дал мне свои личные кунаи, а не тренировочные. Эти оказались тяжелее, чем те, которые я держала в руках раньше, но я крепко сжала пальцы на рукояти. У Итачи так мало свободного времени, нельзя, чтобы он пожалел о том, что потратил его на меня.

– Давай.

Я метнула клинок и зажмурилась, изо всех сил надеясь попасть в центр мишени. Вот это был бы успех – сделать это с первого раза! Наверняка Итачи так и попал, когда впервые взял кунай, только стоял от цели намного дальше меня.

Вот только я не попала. Открыв глаза, я увидела свой кунай в трёх метрах правее и двух – дальше от мишени. Плечи сами собой опустились. Вот тебе и успех… Я покосилась на Итачи, больше всего боясь разочарования и на его лице. Но оно было спокойным, непроницаемым, как всегда. С тем же видом он протянул мне следующий снаряд.

– Покажи, как ты замахиваешься, только медленно. – Потребовал он. Это не имело смысла – со своим сяринганом Итачи мог проследить за любым моим движением тысячу раз, неважно, как быстро я могла бы двигаться. И всё же я показала, медленно, насколько это возможно. – Тебе так удобно?

– Нет, – призналась я. – Но…

– Ты очень напрягаешь кисть, это никуда не годится. Расслабь её.

– Но тогда я не удержу кунай!

– Тебе и не нужно его удерживать, глупышка. Смысл метания куная в том, чтобы расстаться с ним.

– Я не о том! – воскликнула я. Не хватало ещё, чтобы и он дразнил меня. Хотя стоит признать, что от поддразниваний Итачи мне хотелось смеяться, а не плакать. – Твой кунай слишком тяжёлый, а мои руки слабые!

– Это потому что ты пренебрегаешь тайдзюцу. Ещё раз, но кисть легче.

И я метнула ещё раз. А потом ещё раз, и ещё раз, и ещё раз… Раз за разом повторяла движения, а мой кунай раз за разом врезался в мишень. Не всегда я попадала точно в нарисованный крест, но совсем мимо больше не промазывала. Мы продолжали до тех пор, пока Итачи не счёл, что я достаточно усвоила технику метания. Моя правая кисть ныла, она ещё не до конца восстановилась после вчерашнего удара об стену, а сегодня ещё и такая нагрузка. Я думала, что на этом мы закончим, но у Итачи были другие планы.

Мы отошли дальше, намного дальше. Он сказал, что хочет показать мне, как это делать правильно. Взял свой кунай, замахнулся и… Я не увидела его движения. Просто не поняла, что произошло. Вот он замахнулся, а кунай будто бы уже торчал из центра мишени. Мгновенно, быстро, абсолютно точно. Оторвав взгляд от металлического блеска посреди деревянного круга, я перевела его на лицо Итачи. Он выглядел всё таким же спокойным, и только тогда я вспомнила, что для него это не представляет ровным счётом никакой сложности. Он умел попадать так с самого первого раза.

– Попробуй снова, – сказал он, после того как вынул свой клинок из центра.

– Покажи снова, – попросила я, уже чувствуя, как краснеют щёки. – Помедленнее, пожалуйста.

То, что я любила в Итачи больше всего остального, – это то, как его безэмоциональная маска сползала, когда он позволял уголкам губ приподняться, и тихий смешок вырывался из его груди. Он показал свои действия снова, медленно, чтобы я могла повторить, потом протянул мне очередной кунай и молча кивнул на мишень.

Рука болела от напряжения всё больше, но я напрягла все силы, чтобы повторить движения брата и использовать все его советы одновременно. Плечи сильные, кисти лёгкие, взгляд на цель… Острие куная мягко прорезало воздух с лёгким шуршанием. С далёким треском вонзилось в мишень… Не совсем точно в крест, но в его верхнюю правую чёрточку. Я посмотрела на Итачи с самой широкой из все улыбок, на которые была способна.

– Я молодец, да? Да?

– Последний раз, – вместо ответа он протянул мне следующий кунай. – Потом тренироваться буду я. Постарайся попасть в центр. У тебя получится.

Его слова придали сил. Он в меня верит. Сегодня вечером я смогу рассказать родителям, что у меня получилось попасть, как надо. Значит, я не совсем безнадёжная. Значит, мне можно будет ходить в Академию и не разлучаться с Саске ещё несколько лет. Значит, клану будет не так за меня стыдно.

Итачи замер рядом, наблюдая, как я готовилась к броску.

– Представь, что тебе во что бы то ни стало нужно пронзить сердце врага, – вдруг сказал он прямо перед тем, как рукоять вылетела между моих пальцев.

В самый последний момент рука дрогнула. Кунай пролетел мимо мишени и исчез где-то среди зарослей кустов. Я устало опустила голову, признавая очередное поражение. Даже это не могу сделать. Итачи вздохнул и мягким жестом потрепал меня по голове, взъерошивая волосы.

Он разрешил остаться и понаблюдать за тем, как тренируется он. Ему, конечно, с одной единственной мишенью будет скучно, поэтому ему потребовалось подготовить себе всё необходимое. Я отошла в сторону, чтобы не мешать, и села между корней дерева, облокотилась на его мшистый ровный ствол и выдохнула. Так тренироваться мне нравилось. Если не получилось – ничего страшного. Всегда можно попробовать снова, ведь так? Итачи собрал разбросанные мной кунаи, потом принялся расставлять по местам новые мишени. Всего их было семь, восемь, если считать с той, на которой училась я. Я внимательно наблюдала за тем, какие места он выбирает. Конечно, метать клинки по прямой ему неинтересно, поэтому они оказались в самых разных местах – на деревьях, на земле, самую сложную он поместил в слепой зоне, за громадным валуном. Простым зрением такую не увидеть с того места, которое он выбрал.

Но вдруг кое-то отвлекло моё внимание от подготовки Итачи к броску.

– Братик, – позвала я тихо, стараясь подавить улыбку. Он посмотрел на меня. – Ты чувствуешь?