Проклятие пикси

Глава 1 ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ НЕДЕЛИ

Четвёртый сын Дубового клана сэр Вилохэд Окку, Верховный коррехидор Кленфилда, собирался на еженедельный доклад к королю.
— Вы наденете бутоньерку, сэр? — его камердинер Фибс шагнул с ножницами к кустику гардении.
— Увы, Фибс, нет. Его Величество воспримет бутоньерку как излишнюю фривольность, а он и так не в восторге от меня.
Вилохэд прошёлся расчёской по волосам и поправил шейный платок.
— Как всегда, вы прекрасно выглядите, милорд, а цвета клана придают вам солидность.
Коррехидор вздохнул: в его двадцать шесть лет последнее, чего не хватало в жизни, так это солидности. Лихо заломив на одно ухо клановый берет в зелено-коричневую клетку, четвёртый сын герцога Окку отправился в королевский дворец.

Во второй половине дня в Кленовом дворце было весьма оживлённо. По дороге к рабочему кабинету короля Вилохэд пожал много рук, постоянно здоровался и кивал. Король Элиас сидел за письменным столом и демонстративно читал карманный томик стихов в потёртом кожаном переплёте. При виде вошедшего коррехидора он бросил выразительный взгляд на напольные часы и склонил голову в ответ на приветствие.
— Не можешь не опаздывать, Вилли, — проговорил он, закладывая книгу ножом для разрезания бумаги. — Опаздывать — весьма пагубная привычка, особенно для главы Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя. Ну что ж, я готов выслушать твой доклад.

Вилохэд вытащил из кожаной папки лист бумаги с тиснёными кленовыми листьями королевского клана, кашлянул и начал читать:
— За истекшую неделю во вверенной мне столице Артании имели место следующие преступления и проступки граждан, совершенные в нарушении законов Кленовой короны и гражданских уложений о наказаниях…
— Умоляю, не утомляй меня рассказами о семейных распрях и пьяных разборках в трактирах, — усмехнулся король. — Мне куда интереснее твои шаги по изменению и улучшению работы коррехидории. Какие новшества ты придумал для повышения качества службы по защите граждан нашего королевства?

Вилохэд все утро ломал голову над докладом. Преступлений за последнюю неделю было совсем немного, и всей этой рутиной занимался Турада — его адъютант и личный секретарь, основными достоинствами коего были умение спроваживать посетителей и заваривать отличный чай. Посему к вопросу короля коррехидор был совсем не готов.
— Что примолкли, граф? — ядовито поинтересовался Его Величество (он переходил на «вы», когда собирался сделать выволочку Вилохэду, доводившемуся ему троюродным кузеном). — Видимо, усилия вашего уважаемого отца пропали втуне. Я не наблюдаю заинтересованности с вашей стороны в работе коррехидора.
— Сир, я изо всех сил стараюсь быть полезным Кленовой короне, — проговорил Вилохэд, скромно опустив глаза.
— Ваши старания, мнится мне, чаще касаются салонов и альковов придворных дам, — сощурился король, — на борьбу с преступностью у вас просто не остаётся времени.
— Убийства, кражи и все прочие преступления расследуются мной в должном порядке, — отрапортовал коррехидор, изо всех сил имитируя служебное рвение. — Только за эту неделю я передал в королевский суд четыре завершённых расследования.
— Целых четыре! — картинно удивился король. — Надо же. Только вот, малыш Вилли, какое ты принимал во всем этом участие? Ставил личную печать с дубовыми листьями клана на закрытые дела? По моим сведениям, тебя частенько видели в «Доме шоколадных грёз», королевской опере и на музыкальных вечерах мадам Серенити Акери.

Хоть слова короля в большой степени соответствовали действительности, Вилохэда они весьма задели. Четвёртый сын Дубового клана расправил плечи и проговорил с аристократической надменностью:
— Для улучшения работы Службы дневной безопасности и ночного покоя мною на службу в понедельник был принят новый коронер.
Его Величество выжидающе смотрел на стоящего перед ним светского шалопая в дорогом костюме. Он знал Вилохэда с детства: дальний родственник, красивый и умный, любимец матушки, теперь на королевской службе, но, по всему видно, не очень-то ему по душе эта новая служба.
— Эрика Таками — дипломированный чародей, — отвлёк короля от его мыслей голос Вилохэда. — Я уверен, некромант на должности коронера окажется чрезвычайно полезен при расследовании убийств.
— Некромант?! — не поверил своим ушам король. — В моей Службе дневной безопасности и ночного покоя числится некромант? Я не ослышался, вы взяли в коррехидорию некроманта?
— Чародейку с данной специализацией, — уточнил Вилохэд. — Она получила отличные отзывы Академии…
— Она? — повысил голос король. — Мало того, что вы своевольно наняли некроманта, так это ещё и женщина! По-вашему нормально, что благородная дама (а насколько я знаю, простолюдинов в Академию магии не принимают) станет вскрывать трупы? Кстати, она замужем?
— Мистрис Эрика Таками с детства посвящена богу смерти Эрару, — Вилохэд позволил себе самую капельку иронии. — Хотите оградить некроманта от трупов? Она с младых ногтей контактирует со смертью. Я обсуждал её кандидатуру с ректором Академии магии Бауэром. Он горячо поддержал мою идею применения некромантии в расследовании убийств. Семейное положение моего нового сотрудника мне неизвестно. Если Ваше Величество изволит интересоваться этим вопросом, я прикажу Тураде прояснить ситуацию.
— Забудь, — отмахнулся король. — Мне всё равно, просто с этической точки зрения заставлять девицу делать вскрытие мужских трупов — это... — он замялся, подбирая подходящее слово, — слишком смело.
— Смотря какая девица, — пробормотал Вилохэд.
— В точку! — засмеялся король. — Она хоть симпатичная? Впрочем, о чём я, чародейки ещё в юности исправляют мельчайшие недостатки своей внешности. Если уж магистр Бауэр рекомендовал, то пускай работает. Я же хотел поговорить с тобой о другом. Помнишь сэра Чарльза Сакэда?
Вилохэд кивнул, он несколько раз встречал этого джентльмена. Почему-то к этому воспоминанию прилепилось слово «суицид».
— Вдова сэра Чарльза написала в канцелярию письмо, — Его Величество покрутил в руке сложенный листок бумаги нежного сиреневого оттенка. — Изволь прочесть.