Проклятие прабабки. Книга 1

Глава 7

Мы молча вернулись домой. Я сразу же побрела в баню — облиться прохладной водой и смыть пот и пыль. Хотелось побыть одной и поразмыслить над тем, что я увидела.

Дверь в баню была деревянная, тяжелая. Внутри было темно и мрачно. Пахнуло холодом. Даже в самые жаркие дни баня не прогревалась, хранила что тепло, что холод хорошо. Я тащила с собой тяжелое ведро с водой, щедро разбавленной горячей водой из чайника. Пока она грелась, я рылась в Томином шкафу в поисках полотенца и чистого халата. Знала, что у неё всегда лежат гостевые халаты. Мы часто приезжали в баню, и поэтому многое из вещей оставляли прямо здесь, чтобы не таскать.

Закрывшись в бане и включив свет, я зачерпнула воду ковшом и с наслаждением вылила на себя. Вода была холодная, кожа мигом покрылась мурашками. Я вылила на себя второй ковш и начала намыливаться. Волосы забрала высоко наверх — мыть голову не планировала.

Мысли свободно потекли в голове. Почему я на месте теплого, тихого лесного кладбища вдруг увидела сырое стылое утро с туманом и как могилы вылезают из-под земли? Внешне эти места выглядели совершенно по-разному. Но ощущение того, что это одно и то же кладбище, не отпускало. В последние дни мне постоянно снились какие-то яркие и динамичные сны. Я куда-то бежала, рядом жгли костры, шумели люди, творилось что-то непонятное, но к утру я обо всём забывала. А вот этот сон, с кладбищем, явно был ответом на мой запрос. Вечером перед сном я вопрошала предков: с чего мне начать? И в ответ увидела себя голую на кладбище. Хм, почему голую, интересно?

А тут ещё этот Дима. Ему тоже всего не объяснишь. Прилип ко мне, на кладбище пошёл провожать. Как от него отделаться?

Меня очень тянуло остаться одной. Впервые за двадцать пять лет попав на кладбище, я хотела как следует оглядеться. Прислушаться к себе. Потрогать могильные камни, послушать ветер. Мне недоставало вот этого времени наедине с собой.

Я наскоро смыла с себя мыло, вытерлась и втиснулась мокрыми ногами в резиновые сланцы. Прошлёпав в дом, я увидела, что Дима соорудил себе бутерброд и поставил греться чайник на плитку.

«Он всегда что ли сухомяткой питается?» — подумала я, выросшая на маминых супчиках. Но, заглянув в холодильник, обнаружила, что и я сама накупила сплошной закуски. Нормальной еды не было.

— Дима, что у тебя есть из нормальных продуктов? — спросила я вполоборота, параллельно открывая Томины кухонные шкафчики.

— А что ты имеешь в виду под нормальными продуктами? — отозвался мой сосед. Судя по голосу, он гипнотизировал бутерброд и тоскливо ждал чайник.

— Ну, картошку, мясо, морковку, лук. То, из чего можно приготовить что-то домашнее и сытное.

— А, ну картошка в сенях стоит, морковку я не покупал, не знаю. А лук зеленый в огороде видел, — проговорил Дима. — Мясо я на шашлык себе купил, да всё никак не пожарю. Лень.

— Понятно. Я нашла макароны, на обед у нас будет паста. Молоко возьму? — деловито спросила я.

— Бери, если меня угостишь.

— Да угощу, ты же не зря со мной на могилки гонял, — улыбнулась я. Настроение было приподнятое. Я включила на телефоне свой плейлист и достала из холодильника банку молока, колбасу, сыр и оливки. Чайник закипел и забурлил, пыхая паром. Я сняла его с плитки и плеснула в кастрюльку. Вспомнив про Димин тоскливый взгляд, налила ему в кружку чай и поставила перед тарелкой. Остальной кипяток мне понадобится для спагетти.

Пока варились макароны, я быстро нарезала ветчину и сыр. Сгоняла на огород за луковыми зелёными стрелами и заодно нарвала пучок мяты. Обожаю мятный чай!

Когда спагетти сварились, откинула их на дуршлаг и отставила в сторонку. На сковороде растопила сливочное масло из Диминого холодильника, кинула колбасу. Через две минуты кухню охватил приятный аромат. Я почувствовала, как голодна. Закинула в сковороду спагетти и сыр, а сверху плеснула жирного деревенского молока. Вместо сливок сойдёт и оно. Когда всё вместе потомилось минут пять я решила, что хватит. Слишком хочется есть, и томиться дольше просто нету сил.

Разложив порции по тарелкам, посыпала зеленью и достала вилки.

— На, труженик, ешь, — довольно проговорила я и в следующую секунду набила рот восхитительной макаронной тягучестью и копченым ароматом колбасы. Мммм. Захотелось мычать от удовольствия.

Я вспомнила про оливки, вскочила, открыла банку и стала есть прямо оттуда. Обожаю!

Дима ел молча, изредка провожая взглядом мои метания по кухне. Запивал чаем, заедал бутербродом. Как он тут один всё лето жить собрался?

Когда с едой было покончено, я убрала тарелки со стола и самодовольно сказала:

— Ну а посуду моешь ты, раз обед был с меня. У меня маникюр, — помахала я пальцами перед его лицом. Налила себе кружку воды, схватила ноутбук и пошла во двор, в беседку. Нужно было закончить стратегию для Глеба и быть готовой к встрече.

***

Когда два часа спустя я, потирая занывшую поясницу, вернулась в дом, я услышала громогласный Димин храп. Отличный отпуск у парня, ничего не скажешь. Против обеденного сна и я бы не отказалась! Но зато появился отличный повод сбежать на кладбище в одиночестве, без лишних глаз.

Я аккуратно пробралась в Томин сарай, схватила тяпку, ведро, тряпки и налила пятилитровку воды. Чёрт, как я это всё попру? На глаза попалась тележка, с подобной пенсионерки рвали мне колготки в трамвае в студенческие годы. Точно! Пришла пора поиметь от тебя хоть какую-то пользу.

Перчатки! Маникюр же, — улыбнулась я про себя и схватила огородные прорезиненные перчатки. Кажется, я готова.

Проверив, на месте ли телефон, я толкнула калитку и вышла. Малыш даже не шелохнулся. У него, как и у Димы, свои послеобеденные ритуалы.

До кладбища я дошла быстро. Был четвертый час дня, солнце всё также палило, но тени становились длиннее. Кроме того, на небе появились белые кучевые облака, и солнце то и дело пряталось за них. Идти было легко, тележка сзади катилась с небольшим дребезжащим звуком. Деревня будто вымерла.