Проклятие пяти миров. Книга 1. Сын пятого мира

Глава 23. Последний поцелуй

Обратно путь Джима прошел быстрее, он не делал привалов и совсем не спал. Джим лишь думал об Оливии, Александре, всех жителях этой сплоченной страны, которые очень уважали, ценили и любили Симеона. Он не понимал кто теперь поведёт людей на войну. Был конечно же Александр, но он ведь не король, а Оливия молода, не опытна, хоть она очень отважная, но воевать и вести целый народ против общего врага, так мог только Симеон. Джим был в растерянных чувствах, совсем позабыв о бескрайнем море и его мечте о путешествиях, а также морском запахе, от которого он был в восторге. Его голова была занята лишь одним, что он потерял и не уберёг не только великого короля, но своего наставника и даже, можно было сказать, старшего друга.
По мере своего приближения к миру магов силы будто его покидали, вторые сутки, он и его лошадь бодрствовали в дороге. Когда до королевства оставалось около 12 часов пути, Джим все же решил дать отдохнуть себе и животному. Слезши с коня, они сделали привал близ одной протекающей реки, как раз там же где они делали привал с Симеоном по пути в мир гномов. Джим хотел дать лошади утолить свою жажду, он аккуратно спустил тело Симеона на зелёную траву и сам присел опершись на рядом стоявшую красиво-пушистую Иву. Мысли о короле Симеоне не покидали его, но все же он закрыл глаза и задремал на несколько часов.
В королевстве магов знали, что со дня на день должен вернуться их правитель вместе с Джимом. Оливия была словно сама не своя, будто предчувствия нечто плохое, Алфорд пытался её немного успокоить и говорил, что отец и Джим скоро вернутся и все будет хорошо. Девушка сама не понимала что с ней происходит, но чувство тревоги не покидало её. Принцесса решила выйти одна из своей комнаты, оставив Алфорда, чтобы подышать свежим воздухом. На выходе из замка на ступени сидел Александр, тоже очень задумчивый и немного встревоженный.
— Как дела дядюшка? — спросила Оливия и села рядом с ним.
— Места себе не нахожу, если сейчас твой отец приедет с Тобианом…
— Если он великий король, такой как о нем слагают легенды, то он простит тебя, точно также как это сделал Джим.
— Я хочу этого больше всего на свете… Груз, что лежит у меня на сердце, останется со мной на всю жизнь… Но единственное, что я хочу, это прощение от живых… А перед теми кого я погубил, я буду грешен всегда…
— У меня в последние два дня очень странное чувство на душе… Я не могу это объяснить — сказала растерянно и немного с тревогой Оливия.
— Я думаю ты просто переживаешь за отца и Джима. Но Симеон один из…нет, он самый лучший воин во всех четырех мирах, а с ним как выяснилось сильнейший… в перспективе — слегка заулыбался Александр — маг воды.
Через несколько минут к Оливии и Александру присоединился Алиан. Он сначала хотел спросить совета у своего отца по вопросам работы начальником тюрьмы, но, увидев их разговор, решил остаться. Так втроем — Оливия, ее дядя и двоюродный брат — они начали беседу, которая затянулась на несколько часов.
Они вспоминали детство Оливии и Алиана, забавные истории из жизни Александра, рассказывали о Джоанне и других близких. Давно у Оливии не было таких душевных моментов, чтобы сидеть с семьей и делиться воспоминаниями. Эти часы принесли ей некоторое облегчение и временно отвлекли от тревожных мыслей.
Джим проспал около четырех часов. Его разбудил пролетающий мимо средиземноморский сокол, который, словно нарочно, сел рядом и пристально смотрел на него, издавая пронзительный скрежещущий звук.
— Пошел отсюда, кыш! — сказал Джим, открыв глаза и не скрывая раздражения.
Сокол не улетал, а продолжал пристально смотреть на него, издавая свой характерный звук. Джим резко поднялся, осознав, что проспал больше, чем хотел, и направился к повозке, где лежало тело Симеона. Птица, казалось, не отставала, еще громче привлекая внимание.
— Да что же тебе надо, лети по своим делам! Вон, смотри, сколько мышей бегает, донимай их, а не меня, — проворчал Джим, стоя у повозки.
Но в тот момент сокол неожиданно начал трансформироваться и превратился в человека. Это был Нагвалиус, один из разведчиков Франца, отправленный следить за событиями в четырех мирах.
Джим не ожидал такого и, заподозрив неладное, достал меч, решив, что перед ним предатель, служащий Сардану.
— Успокойся, Джим. Ты ведь Джим? Я все правильно понимаю? Мы воюем с тобой на одной стороне. Я от короля Франца, — сказал незнакомец, подняв руки в знак того, что не представляет угрозы.
— Да, я Джим, — сказал он, неохотно убирая оружие обратно. — Кто ты и что делаешь так далеко от своего мира?
— Меня зовут Кеслор, — представился он. — Франц отправляет нас, разведчиков, по всем просторам четырех миров, чтобы собирать важные сведения.
Кеслор был темнокожим юношей с крепкими руками, почти полностью бритой головой и необычайно большими серо-голубыми глазами. Он бросил взгляд на повозку, где лежало тело, покрытое белой простыней.
— Передай Францу, что Симеон погиб… от рук Лоунса, брата Сардана, — грустно произнес Джим.
Кеслор взглянул еще раз на тело, его плечи поникли.
— Я сражался рядом с ним, он помогал освобождать наш народ. Он был одним из самых великих правителей… — произнес Кеслор с горечью.
— Не «одним из», а самым великим, — поправил Джим.
Кеслор кивнул, ничего не ответив.
— Я немедленно отправляюсь к Францу. Мы придем проститься с великим королем, — сказал Кеслор, превращаясь обратно в сокола. С громким пронзительным криком он взмахнул крыльями и устремился в небо, возвращаясь в свою страну.
Джим поправил повозку, убедившись, что все в порядке, вскочил на своего коня и без единой остановки отправился в мир магов.
Когда вдали показались знаменитые башни королевства, уже начинало вечереть. Джим, казалось, придал своему жеребцу новые силы, устремившись еще быстрее.
Спустя несколько часов он наконец достиг ворот страны, которая еще не подозревала о своей утрате. Стражники, стоявшие у входа, сразу узнали Джима. Сначала они радостно приветствовали его, но их лица изменились, когда они увидели повозку, на которой лежало тело Симеона, покрытое белой простыней.
Один из стражников дрожащим голосом произнес:
— Это… король? Симеон?
Джим молча кивнул, а стражники с ужасом опустили головы.
— Позовите Александра и Оливию. Сейчас же, — приказал Джим.
Охрана убежала, а маг воды вошёл в город с понурой головой, совсем не смотря по сторонам. Люди, которые ещё были на улице, начали плакать и падать на колени, узнав в мёртвом теле некогда своего правителя.
Выбежавшая в слезах Оливия кинулась к телу отца. Алфорд не мог в это поверить и сдержать эмоции, стоя немного поодаль. Затем появилась и Анита, для которой Симеон был как родной отец, ведь он дал ей кров и растил как свою дочь. Проснулся практически весь город.
Арганеон, дремавший в своей башне, встал от сильного стука в дверь. Это была Дариана.
— Симеон… наш король… погиб, — в слезах сказала она открывшему дверь Арганеону.
— Что? Нет…
Арганеон, взяв за руку свою ученицу, переместился на площадь у дворца, где уже лежало освобождённое от простыни тело. Сотни мирных жителей вышли из своих домов и плакали вместе с Оливией, искренне горюя по любимому правителю.
Принцесса и Анита упали перед лежащим телом Симеона и не отходили от него. Из дверей замка выбежала семья Александра, а сам он появился вслед за ними.
— Дядя… — крикнул Алиан и побежал к телу.
Александр спустился очень тихо по лестнице и подошёл к Джиму.
— Это Тобиан? Это его месть мне? — сквозь слёзы и сжатые скулы спросил Александр.
— Нет, Александр. Это сделал Лоунс, брат Сардана. Тобиан, напротив, был очень любезен к нам, — ответил Джим.
— Где этот Лоунс? — взявшись за рукоятку меча, спросил Александр.
— Я убил его. Всадил меч прямо в сердце…
Александр повернулся к погибшему кузену и крикнул страже, чтобы они перенесли тело в его апартаменты и омыли его.
— Алфорд, Джим… поддержите Оливию и Аниту, останьтесь с ними, — обратился Александр. — Арганеон, мне нужно срочно поговорить с тобой. Пройди со мной в тронный зал.
Затем Александр начал идти в сторону замка, но остановился и обернулся к толпе народа, стоящей в нескольких метрах от королевской четы. Как раз в это время мимо пронесли тело Симеона.
— Жители нашей страны, завтра пройдут похороны правителя на кладбище магов ровно в полдень. Кто хочет проститься с королём, может прийти, — объявил Александр.
После этого он развернулся и отправился в тронный зал. Арганеон пошёл вслед за ним.
Слуги аккуратно омывали тело короля, переодевали его в белую рубашку, чёрные штаны, лучшие из коровьей кожи сапоги и прекрасный синий с золотой вышивкой королевский халат. После этого они оставили его тело в комнате, где, позже, ночь провели Оливия и Анита.
Александр и Арганеон сели за стол переговоров, где некогда во главе сидел Симеон. Некоторое время они молчали. Через несколько минут Александр всё же заговорил:
— Что же нам теперь делать? Нам нужно объявлять нового короля… Мой брат… Я до сих пор не могу поверить.
— Я виноват в его гибели, — сказал Арганеон, смотря стеклянным взглядом в одну точку.
— Что? Ты? Не говори глупости.
— Я ведь мог смотреть в свой сосуд и наблюдать за ними, как когда-то за Оливией в мире великанов, у Сардана. Если бы я смотрел… увидев Лоунса, я бы их предупредил, и Симеон вернулся бы живым! — закрыв руками лицо, винил себя Арганеон.,
— Не кори себя… Симеон предлагал мне пойти с ним… Я отказался, потому что не хотел встречаться с Тобианом. Чёртов трус! — Александр говорил сам с собой. — На его месте должен был быть я. Арганеон, мы не должны сейчас впадать в отчаяние, на наших плечах с тобой лежат очень важные решения.
— Ты прав, Александр… Я думаю, ты должен завтра, после похорон, объявить нового короля. И им будешь ты. Народ тебя любит и примет.
— Нет, я не могу быть правителем. Есть Оливия, и Симеон говорил, что сделает её и Алфорда главными в государстве. Я полностью поддерживаю его. Она кровная дочь, достигшая совершеннолетия, которая сможет мудро править страной. А мы всегда будем подсказывать ей, что нужно делать. Станем советниками.
— Предлагаешь сделать сына Сардана нашим правителем? — неуверенно спросил Арганеон.
— Ты считаешь его недостойным?
— Нет, он добрый парень, совершенно не похожий на своего отца… Я думаю, ты прав. Но… Сейчас он не сможет стать королём.
— Почему же? — слегка удивился Александр.
— Они с Оливией не женаты. Устраивать свадьбу через неделю после смерти Симеона… Никто этого не поймёт.
— Пока что Оливия будет единственной королевой.
— А войско? Кто поведёт войско на войну? Ведь не юная Оливия? — возмущённо задал вопрос Арганеон.
— Безусловно, нет. Народ на войну поведу я и… — Александр тяжело вздохнул, но всё же произнёс: — Пойду я вместе со своим сыном… Также с нами будет Джим и, конечно же Алфорд. А Оливия останется в королевстве с мирными людьми и будет следить за порядком. Ты будешь ей в этом помогать.
— Хорошо, Александр. Завтра соберём совет и скажем Оливии. А Нагвалиусы… Франца нужно предупредить…
— Они уже знают, — дверь открылась, и в комнату вошли Джим и Сэм.
— Джим, как там Оливия и Анита? — обеспокоенно спросил Александр.
— Они рядом с отцом, уже немного успокоились.
— Расскажи, как это случилось, — попросил Александр.
Джим сел за стол. Сэм с грустным взглядом лёг рядом, а его хозяин принялся рассказывать всё своё путешествие к гномам: от встречи с Тобианом и поездки к морю до нападения на Симеона и попытки спасти его. Он также упомянул про лошадь правителя, которая осталась на поле, и попросил Арганеона перенестись к границе мира гномов, чтобы увезти её обратно.
— Можем сделать это завтра, после похорон и совета, — ответил Арганеон.
— Совета? — удивился Джим.
— Оливия должна стать королевой, — сказал Александр.
— Это так важно? Нужно всё это делать в день похорон? — с негодованием спросил Джим.
— Я не знаю, как было у вас в пятом мире, но государство не может быть без правителя. Поэтому объявить Оливию королевой — наш долг. Симеон был моим кузеном, и мне невыносимо больно, но у нас есть целая страна.
— Он прав, Джим, — согласился Арганеон.
— Хорошо, я не буду с вами спорить. Но захочет ли Оливия в такой день об этом разговаривать? Очень сомневаюсь…
Разговор прервал топот и шум с улицы. Все трое подошли к окну, выходящему на врата города. Там стояли сотни животных и птиц, во главе со львом и волкодавом. Многие Нагвалиусы пришли проститься с королём.
Дети Оуэна остались дома в замке Франца, но те, кто сражался за освобождение своей страны вместе с Симеоном, почти все оказались здесь.
Франц и Оуэн зашли в город вдвоём, остальные же разбили небольшой лагерь прямо на поле у страны магов.
— Как так произошло? — спросил ворвавшийся вместе с Оуэном Франц.
— Лоунс напал со спины во время путешествия к гномам, — ответил Джим, едва подбирая слова.
— Я же говорил, зачем туда идти… Это трагедия для всех нас, — сказал Оуэн, с трудом скрывая горечь.
После этого все отправились проститься с Симеоном, в его палаты. Александр и Джим остались провести ночь у тела, рядом с Оливией и Анитой, которые не отходили от короля. Франц и Оуэн вернулись за пределы замка, к своему народу.. Они решили дождаться утра в разбитом неподалёку лагере. Арганеон, погружённый в свои мысли, направился в свою башню.
На утро тысячи людей собрались у королевского замка, чтобы проводить правителя в последний путь. Улицы были заполнены людьми в траурных одеяниях, а тяжёлая тишина висела в воздухе. Все чувствовали, что ушла целая эпоха.
Ровно в полдень Александр, Алфорд, Алиан, Джим, Франц и Оуэн вынесли из замка деревянный гроб с телом Симеона. Толпа расступалась, пропуская процессию, но горе объединяло всех. Некоторые люди плакали безутешно, другие молились, шепча слова благодарности за годы правления Симеона.
Шествие длилось около пятнадцати минут. На кладбище, где хоронили как королей, так и простых жителей, уже была подготовлена могила. Чёрные флаги развевались на слабом ветру, создавая мрачный и в то же время величественный фон. Гроб поставили рядом с могилой Джоанны, а рядом воздвигли небольшую трибуну, чтобы близкие могли сказать свои последние слова.
Первым на сцену поднялся Арганеон. Он тяжело вздохнул и начал говорить:
— Я знал Симеона ещё мальчиком, вот настолько я стар. Представьте себе, я знал его отца и мать. Все они были достойными людьми, но Симеон… — его голос на мгновение дрогнул. — Справедливый, добрый, честный и смелый. Он был предан одной женщине, и я уверен, что сейчас они смотрят на нас с небес. Он всегда мечтал быть с ней в вечности, и теперь эта мечта сбылась. Но мы обязаны сохранить его наследие — его королевство, его идеи, его любовь к своему народу. Спасибо тебе за всё, Симеон. Ты был лучшим из нас.
Толпа тихо аплодировала. Даже те, кто редко показывал эмоции, не могли сдержать слёз.
Следом выступили Алиан, Елена, инженер Рой, кузнец Арек, учителя Рейн и Ифон, Нагвалиусы Франц и Оуэн а также Дариана, которая едва могла говорить из-за слёз. Они вспоминали короля с благодарностью и болью, каждый подчеркивал его доброту, мудрость и великодушие. Речь Аниты тронула многих, ведь она рассказала, как Симеон заменил ей отца и стал частью её жизни.
Когда на трибуну поднялся Джим, стоявшие в толпе замолкли. Он выдохнул и начал:
— Симеон был тем, на кого всем нам стоит равняться. За это короткое время он научил меня тому, что я не познал за всю свою жизнь. Он показал, что быть сильным — это не только владеть мечом, но и уметь прощать, быть справедливым и заботиться о других. Он оставил нам огромную ответственность — сохранить всё, что он создал. Его последние слова были о вас, Оливия, Анита и Александр… Он очень любил вас. Слова соболезнования также передал король гномов, Тобиан, который с глубоким уважением относился к Симеону. — В завершение своей речи Джим добавил:
— Он был лучшим из нас. Я искренне желаю ему обрести покой рядом со своей супругой Джоанной. О ней он говорил прямо перед смертью, и мне показалось, будто он действительно видел её. Спасибо тебе, король Симеон, за всё.
Джим встал на одно колено, склоняя голову, и зал замер в минуте молчания.
Следом на трибуну поднялся Александр.
— Спасибо, Джим, за то, что передал нам его последние слова. Он был мне как брат, мудрее и справедливее любого, кого я знал. Для него смерть подданных была непростительной трагедией. Он умел находить решение там, где мы видели лишь войну. Симеон учил меня думать, прежде чем действовать. Миллион раз подумай, а только потом сделай, — так он говорил. Теперь, когда тебя не стало, я обещаю тебе, брат, что буду следовать твоим урокам. Я люблю тебя, Симеон. Прощай.
Алфорд поднялся на трибуну и рассказал о том, как Симеон стал для него вторым отцом, принял его несмотря на тёмное наследие и научил быть достойным человеком. Он отметил, что Симеон всегда верил в добро и справедливость, и пообещал, что никогда не предаст его доверия.
Затем на трибуну поднялась Оливия. Её чёрное платье подчёркивало её хрупкость, но слова прозвучали с неподдельной силой.
— Папа… Я люблю тебя больше всего на свете. Ты всегда будешь в моём сердце, и я верю, что мы снова встретимся, ты, мама и я. Прости за мои капризы, за то, что иногда я не слушалась тебя. Ты был для меня примером, лучшим другом и самым близким человеком. Помню, как ты помогал мне в обучении, бросая все свои дела. Когда у меня не получались заклинания, ты был рядом до тех пор, пока я не справлялась. Спасибо тебе за всё, папа. Теперь ты вместе с мамой, и я знаю, что ты счастлив.
Оливия спустилась вниз, поцеловала отца в последний раз и дала знак, чтобы тело начали опускать в могилу.
Трубачи заиграли скорбную мелодию, чёрные флаги поднялись, а гроб аккуратно спустили в могилу рядом с Джоанной. Двое мужчин взялись за лопаты, начав закапывать, а жители страны один за другим бросали горсти земли, прощаясь с королём. Дождь, словно плач природы, лился с небес, усиливая траурный день.
Нагвалиусов, которые пришли проститься с королём, жители приютили в своих домах.
Вечером Александр собрал самых близких Симеону в тронном зале.
— Первое, что я хочу сказать, — начал он. — Симеон хотел видеть королевой нашей страны свою дочь. Оливия, ты согласишься занять трон?
— Я? — растерянно произнесла девушка.
— Твой отец действительно хотел этого, — подтвердил Оуэн. — Он говорил, что ты с Алфордом станете прекрасной парой правителей.
— Но я не из королевской семьи, — вмешался Алфорд.
— Пока вы не поженитесь, — произнес Арганеон. — Но это неважно сейчас. Главное — завтра провести коронацию Оливии, чтобы народ знал, что у них есть правитель.
— Я? — снова переспросила Оливия. — Я не готова к такому.
— Ты сильная и отважная, — сказал Александр. — Народ тебя полюбит за твои решения и заботу.
После долгих раздумий Оливия согласилась. Однако она настояла, чтобы коронацию провели не завтра, а через день, без каких-либо празднований.
— Алфорд, я хочу, чтобы ты сидел рядом со мной в этот день, — сказала она. — Мне нужна твоя поддержка.
— Но, девочка, пока вы не поженитесь, он не сможет занять трон — сказал Александр.
Оливия с грустью посмотрела на Алфорда, который понял её без слов. Сделав два шага вперёд, он опустился на одно колено, взял её руку и заговорил:
— Оливия, я хотел сделать это в более подходящий момент, а не в такой день, но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя всем сердцем. Ты моя опора и надежда, и я хочу быть твоей опорой на всю жизнь. Оливия, ты выйдешь за меня?
Девушка не успела ответить, как Александр вмешался:
— Но мы не можем устраивать свадьбу сейчас, в стране траур!
— Я согласна, — твёрдо сказала Оливия, глядя в глаза Алфорда, а затем обратилась к Александру. — Но мы не будем устраивать торжество. Просто скажем людям, что уже женаты, и вместе пройдём коронацию.
— Это разумно, — поддержал её Арганеон. — Мы внесём запись в книгу королей, а празднование оставим на будущее.
Александр тяжело вздохнул, но не стал возражать.
Тем временем Франц поднял новый важный вопрос:
— Когда мы будем наступать на Сардана? И как планируется атака?
— После коронации Оливии, — ответил Александр. — Мы начнём собирать войско. Франц, все ли воины, что пришли с тобой, уже здесь?
— Конечно, нет. В мире Нагвалиусов осталась значительная часть армии и шесть великанов, жаждущих мести Сардану. Если нужно, я могу отправиться за ними.
— Это займёт слишком много времени, — возразил Александр. — Есть ли способ привести их быстрее?
— У меня есть верный помощник, Кеслор. Он быстрее всех долетит до нашей страны и передаст указания, — предложил Франц.
— Отлично. Стража! — позвал Александр. — Найдите Нагвалиуса по имени Кеслор, он должен быть в одном из домов нашего города, и пригласите его сюда.
Солдаты отправились исполнять приказ.
— Франц, Оуэн, ваши комнаты в замке всё ещё свободны. Можете отдыхать там, — добавил Александр.
— Я лучше подожду Кеслора на улице, — сказал Франц.
— Я с тобой, — согласился Оуэн.
Все остальные разошлись по своим делам: Оливия с Алфордом прогуливались в саду, Джим с Анитой и Сэмом отправились к реке, а Арганеон и Дариана вернулись в свою башню. Александр остался в тронном зале с Еленой, и, оставшись наедине, впервые позволил себе расплакаться. Как говорил Симеон, показать слабость человеку, которому ты доверяешь, — это и есть сила.
Кеслор вскоре был найден и привезён к Францу, который объяснил ему важность задания. Слушая своего командира, Кеслор принял приказ с честью и, обратившись в сокола, отправился в путь.
Кеслор добрался до мира Нагвалиусов через несколько часов, где передал указания Бентону и Михаилу. Быстро была собрана армия из более чем пятисот воинов и шести великанов. Все они знали, что на рассвете отправятся в страну магов, чтобы затем идти на войну.
Бентон, ставший за последнее время не только хорошим воином, но и вдохновителем, решил взбодрить войско:
— Что это за хмурые лица? — начал он. — Мы отправляемся не умирать, а побеждать! Мы вернёмся героями, о которых будут писать книги!
— УРА! — раздался громкий крик войска, подкреплённый могучими голосами великанов, от которых даже земля слегка вибрировала.
На утро, выстроившись в боевые ряды, армия Нагвалиусов начала своё путешествие к стране магов. Великаны двигались медленно, но уверенно, и поход должен был занять около полутора дней.