Проклятие ревнивой цыганки

Проклятие ревнивой цыганки

1.

Софи всю жизнь прожила в домике на окраине города, забор которого настолько зарос плющом, что сливался с лесом. Большинство людей, забредя случайно к их жилищу, даже не подозревало что здесь есть дом. А все потому что, тетка Софи, Агнес - ведьма. Она навела защитные чары на дом, скрывающие его от чужих глаз. И только оказавшись в беде, люди находили вход в заколдованный домик. Будто какой-то внутренний зов вел из на окраину города, к опушке леса, и плющ расступался, открывая железную калитку. Зайдя в ворота, человек попадал в сад, который выглядел запущенным в буйстве зелени и цветов. На самом деле в этом хаосе была система, понятная только Агнес, которая выращивала все эти колдовские травы и цветы. Ведьма уже поджидала гостя на пороге, ведь это именно она открыла ему путь в их дом, почувствовав на расстоянии его беду. Она провожала гостя в свой кабинет и они оставались там часами.

Такие гости посещали тетушку Агнес регулярно, но Софи никогда не дозволялось присутствовать во время их разговоров. Она часто наблюдала за ними из окна своей комнаты, которая выходила на сад и калитку, или притаившись в тени лестницы. Гостья, а приходили чаще всего женщины, заходили в растерянным видом, неуверенной походкой, понурыми плечами. А выходили с расправленными спинами и бодрым шагом.

Софи, конечно, понимала, что ее тетушка зарабатывает им на жизнь, помогая людям колдовством. Она чувствовала, что их уютный деревянный двухэтажный домик и пышный сад пропитаны магией. Эта энергия волшебства заполняла все вокруг, а так же пульсировала внутри самой Софи, но тетушка всячески ограждала ее от мира магии. Агнес пропадала в своем кабинете часами, а когда выходила, дверь всегда была заперта, хотя Софи не видела на этой двери ни замка, ни как тетя закрывает его ключом.

Жили они вдвоем. В гостиной над камином висел большой портрет мамы Софи. У нее была светлая, почти прозрачная кожа, светло-серые, отливающие серебром глаза. В осанке, в ее позе, выражении лица считывался дерзкий, независимый нрав. Светло-серый цвет глаз были семейной чертой - такие же были у Агнес, и у самой Софи. Но, в отличие от светлокожей и светловолосой матери, Софи имела черные волосы и смуглую кожу, на которой ее светлые глаза почти светились.

«Твоя мать умерла в родах» - лаконично отвечала Агнес на любые попытки узнать хоть что-то про мать – «и тут больше не о чем говорить». А на любые вопросы про отца отвечала – «он был случайным проходимцем».

Софи было 15 лет и она росла одиноким ребенком. В школе ее сторонились, считали странной. И побаивались. На то были, конечно же, причины – как-то ее одноклассница Клара, проходя мимо, толкнула ее локтем. После этого загорелись ее косички, которые не сразу удалось затушить. Клара потом до конца учебного года проходила в кепке. Питер выстрелил в Софи через трубочку комком бумажки. Когда он положил в рот новую бумажку для следующего маневра, она попала ему в горло и он поперхнулся, да так сильно, что чу него начали синеть губы пока не получилось восстановить дыхание. И даже учителя относились к Софи с осторожной отстраненностью, слишком уж часто вокруг что-то вспыхивало синим пламенем, стоило Софи разозлиться или расстроиться.

Только один друг был у Софи смуглый молчаливый подросток Рори. Рори был цыганом, их табор располагался на другом конце города, на опушке леса, который этот городок опоясывал полукругом. Его табор прибыл сюда 3 года назад, да так и осел, промышляя охотой и собирательством в щедром на дичь и ягоды лесу.

Рори приходил к дому Софи под покровом ночных сумерек и условным свистом подавал ей сигнал. Он не видел сам дом, защищенный чарами, но ориентиром для него служил огромный дуб, который располагался рядом. Софи вылезала из своего окна на крышу крыльца, и, цепляясь за лианы, бесшумно спрыгивала на землю. Они с Рори уходили в ночь бродить по спящему городу, по освещенному только лунным светом лесу.

Сбегать тайком приходилось из-за того, что тетушка Агнес была категорически против общения Софи с Рори. Она на дух его не переваривала, а все попытки выяснить причину такого отношения пресекала категоричным «Потому что я так сказала!».

Рори был немногословен, но умел слушать как никто. В его молчаливом присутствии рядом с ней Софи находила покой. С ним Софи чувствовала себя так, будто после долгих скитаний и лишений вернулась наконец в уютный родной дом. Ей с ним было тепло.

2.

Агнес разговаривала с бледной молодой женщиной в своем кабинете. Ее годовалая дочка перестала есть, она таяла на глазах. Врач разводил руками – девочка совершенно здоровая, ее нужно кормить через силу, чтобы не упрямилась. Но девочка выплевывала еду и только смотрела на мать своими большими глазами, бледная, теряющая в весе. Раскинув свою потрепанную, многое повидавшую колоду Таро, Агнес сразу увидела, что случилось с малышкой. Это завистливый взгляд соседки, которая многие годы не могла подарить своему мужу малыша, невольно оставил на девочке сглаз.

Агнес вышла в сад за нужными для отвара травами. Воздух был наполнен ароматом цветов и трав, полная луна освещала сад, а в отдалении ухала сова. Возвращаясь с пучком трав, она увидела Софи, которая почти бесшумно спрыгнула с крыши крыльца и тенью ускользнула за калитку.

Позже, отпустив успокоенную женщину с отваром для ее дочки, Агнес разложила карты. Она задала вопрос о будущем Софи и снова получила набор карт, которые повторяются из раза в раз - Влюбленные, Тройка мечей, Смерть.