- Господин Афанасий, скажите, как вы умудрились в течении двух суток стать фигурантом трёх уголовных дел, да еще и в трёх странах? Избиение полицейских, попытка изнасилования и ограбление банка, как это вообще возможно?
Голос переводчицы звучал серьезно, но сам тембр Афоне понравился и в других обстоятельствах он бы за ней конечно приударил. Но сейчас ситуация была немного другая.
- Госпожа судья, понимаете, во всем виноваты эти проклятые «суксики», я просто их очень люблю, а они не отвечают видимо мне взаимностью.
Инга перевела предложение судье и было видно, что та впала в лёгкий ступор.
- Что, позвольте??
- Вы хотите услышать полную версию или сокращенную?
- Сеньёра Веласкес хочет услышать полную версию, да и присяжные я думаю тоже.
Афоня собрался с духом и начал свое повествование:
- Ну значит, дело было в Питере, неделю назад. Ехал я на работу в Автово в свой автосервис, и проезжая Невский, понял, что до ужаса хочу сэндвича вьетнамского, а их по пути только на Караванной продают. Я был уверен, что вы знаете о их существовании. Но если нет - их называют «суксики», потому что по вьетнамски «сук сик» - это большая сарделька, и там действительно вместо сосиски такая огромная сарделька. Вьетнамцы еще свои специи кладут, плюс свежие овощи — пальчики оближешь!
Афоня сделал паузу и Инга(сертифицированный переводчик) озвучила всё на испанский. Судья, присяжные, прокурор и люди в зале заметно оживились и некоторые даже стали перешептываться. Афоня слышал от кого то краем уха, что аргентинцы фанаты мяса и их реакция была ему понятной.
- Ну в общем, вылажу я на Невском, а ментов на выходе миллиард штук, все злые какие то, как собаки. Я сразу понял, что движуха какая то в центре нездоровая. Но мне то на Караванную надо, то есть еще метров 300 от выхода из метро. Иду я значит, а навстречу студенты с плакатами и орут чего-то.
Афоня стал периодически делать паузы для перевода, что бы аргентинцы его понимали и не теряли нить повествования.
- Знаете, как тяжело идти навстречу толпе, а их там много оказалось , тысяч 5000. Я пробираюсь и уже остается метров 100 до Караванной, как менты со всех сторон начинают на нас кидаться и лупить дубинками.
Я пытаюсь в сторону ретироваться, уже 100 раз пожалел, что из метро вылез, но толпа бежит назад, и меня с собой несет. И тут меня хватают менты слева и начинают тащить в автозак. Я ору мол, я не с ними, я за «суксиком» иду, и начинаю вырываться, на работу то надо ехать. И один из этих «космонавтов» отмороженных бьёт меня по голове дубинкой. Ну тут у меня уже кровь вскипела. Знаете, я парень деревенский, добрый, но если меня стукнуть, то я в бешенство впадаю и тогда всем уже плохо будет. В общем, я растолкал тех кто меня держал и в пресак дал этому козлу. Он немного согнулся, я стянул с него шлем быстро и аппекорт ему ввалил, благо в деревне 8 лет боксом занимался. Гад рухнул на асфальт, а менты с земли уже поднялись и на меня кинулись. Я за долю секунды снова ныряю в толпу и бегу что есть мочи. Эти нелюди за мной бегут, орут чего то, но я на адреналине, понимаю, что за это мне лет 10 тюряги дадут, бегу как в последний раз. Повезло — удрал я от них.
Афоня взглянул на судью - женщину 50-ти лет итальянской внешности. Она с интересом его слушала, прокурор собственно тоже. Афоня сглотнул и продолжил:
- Ну и понимаю я, что драть из страны нужно, у меня от силы часов 8-10 есть, пока они по камерам меня не пробили и не объявили в розыск. Я прыгаю в метро на Владимирской, прямиком домой, хватаю загранпаспорт, какие то шмотки и прямиком в Пулково.
Пока ехал до аэропорта, купил билет на ближайший рейс, он оказался в Стамбул.