Проклятие семи жизней

Глава 11 - Цена бессмертия

• Так, давай сначала Рени.

• Эмма, я уже все рассказала, я не всех помню.
• Хорошо. Первыми были Скарлетт и Элайджа.
• Ева и Элайджа.
• Ева, надо запомнить. Как Ева из рая. Первая женщина.
• Да, с нее все и началось.
• Так, вторые это Лусэн…
• Люсьен.
• Люсьен и Скарлетт. Подожди, Люсьен? Люсьен Оклер?!
• Я не знаю его фамилию.
• Во-от смотри. «Восходящая звезда Голливуда - Люсьен Оклер, сыграет главную роль в любовной драме с …»

Рене перестала слушать Эмму, перед ее взглядом стояло лицо, прекраснее которого она не видела. Светлые локоны падали на глаза, светло-серые с карамелью глаза. Очень необычного оттенка. Ровный нос, слегка пухлые губы, скромная улыбка, которая не затронула глаза. И ямочки на щеках. Глубокие и притягательные ямочки.

• Рени! Господи Рени!
• А… что?
• Это он?
• Я не уверена. Но он очень красивый.
• Ну, знаешь, у него такой взгляд, что я уверена, он явно не святоша.

Эмма заливается заливистым смехом, а перед взором Рене всплывает картина Люсьена, в белом фраке, зачесанными назад волосами, и затуманенным взглядом. Рядом стояла дама в маскарадной маске и щебетала с бокалом игристого в руках.

• Леди Скарлетт, вы только посмотрите какой у Месье Оклера взгляд. И он так смотрит на вас, многие дамы сегодня пытались взять грех на душу, размахивая веерами у своих декольте и мерзко хихикая. Но он ни на секунду не опустил взгляд. Если бы не вы, и его взгляд, направленный на вас, я бы тоже постаралась взять грех на душу.
• Рени?
• Это он.
• Кто он?
• Это он, Люсьен.
• Ну да. Я тебе только что о нем говорила.
• Нет! Это он тот самый Люсьен из прошлого.
• А вот это, я просто пошутила, ну не каждый день встретишь парня с таким именем.
• Но именно этот, оказался он. Удивительно, я думала, они живут обособленно, прячась и ведут, тихий и спокойный образ жизни.
• Ну, видимо только этот. Или, постарайся вспомнить остальных. Может можно их за гуглить?
• Не говори глупостей. Эмма, как ты думаешь? Они мне могут рассказать про все мои жизни?
• Думаю да.
• В больнице я видела сон. Очень странный, медсестра сказала, что не смогла спасти кого-то. Но, вместо разрушении или вспышки магии не было. Я чувствовала скорбь, которую раньше не испытывала никогда. Я помню про смерть, Майка… прости, знаю тебе тоже больше до сих пор.
• Рени, прошло много лет. Конечно, мне больно, ведь у нас были только мы с ним. Но, жизнь продолжается, и я живу дальше, радуюсь жизни.
• Я к тому, что, я помню, что я чувствовала в тот момент. Я хотела умереть, вместе с ним. И в других воспоминаниях, чувства были те же самые. Каждой из них хотелось последовать за своим любимым, но не в этот раз. В этот раз я чувствовала боль, всепоглощающую, невыносимую боль и предательство. Мне хотелось убить, но не себя. Мне казалось, я знаю, кто виновен в том, что случилось.
• О чем ты?
• Как ты думаешь? Могла ли одна из моих жизней, убить человека?

***

Предрассветный туман окутал зеленый живой лабиринт. Небо окутал мягкий оттенок голубого с лавандовым переливом, мягко переходящий в желтый с оранжевым. Верхушки старого дуба будто касались кончиком неба. Ветви его были словно старые иссохшие кости, тянущиеся из земли. В этот раз дуб вовсе не был зеленым и вселяющим восторг. Сейчас, он будто иссыхал, и был на грани смерти. У его основания сидела дева с прекрасным лицом, и грустными глазами смотрящая вдаль. Ее волосы сейчас были такими же, как дуб, высохшими, почти прозрачными, и потерявшие прежний шарм. Платье ее будто пережило не одно столетие, готово было рассыпаться в пыль от одного прикосновения.

• Ева?
• Видишь, до чего ты нас довела. Ты слаба. И из-за тебя слабеет всё мое существование. Этот лабиринт, листья осыпались, мой дуб, будто не питался светом и водой несколько лет. Всё завяло.
• Из-за меня?
• Посмотри на меня!

Ее кожа была прозрачна как осенний лист, и бледна как кожа покойника. Глаза будто покрыла пелена. Ева выглядела так, будто была на последней стадии анорексии. Ее кожу будто натянули на кости, и можно было просмотреть каждую.

• Ты была бы идеальным макетом в классе биологии, для изучения анатомии.
• Хах, думаешь, сострила. Думаешь, сможешь меня выселить? Да я годами выживала этих девиц из их тел.
• Это ты сводила их с ума?
• Это было проклятие. Им надо было умереть, чтобы я могла выбраться. Но каждый раз их тела не выдерживали. Элайдже приходилось сдерживать магию, тем самым помогая мне переселиться в чужое тело.
• Ты убила их.
• Только для того, чтобы жить самой.
• Теперь ты ждешь моей смерти?
• Всё идёт не так! Ты должна была полюбить! Он должен умереть! Ты должна ослабнуть настолько, чтобы я могла взять контроль!
• Но я не ослабла. Именно поэтому ты выглядишь так. Я оказалась сильнее, Макс умер, но я не сошла с ума. Я сама оказалась на волосок от гибели! ТЫ удерживала меня в сознании, здесь в ловушке, пытаясь убить меня. Но, я выжила снова.
• Я убью тебя! Твое тело идеально выдержит, выдержит всё!

Рене открывает глаза раньше будильника. К носу прибивает аромат жасминов, хлорки и чего-то еще. Каждый сантиметр ее тела будто весит целую тонну. Рука ее поднималась с трудом, и ощущалась другой. Неестественно неприятные ощущения от каждого движения. Глаза будто привыкали заново смотреть на мир, каждый звук напоминал резкий звон по ушам. Спина ощущалась как негнущаяся трость, кожа слишком бледная, волосы спутались. Ей не нравилось, как она выглядит. Сев, Рене обратила внимания на свои ноги, выступающие кости на коленях. Проглядывающие вены, отсутствующий педикюр. Она снова просмотрела на свои пальцы на руках, длинные красивые пальцы, с черными ногтями. «Как вульгарно» пронеслось в ее мыслях.

• Рени?