Проклятие семи жизней

Глава 12 – Тайна, скрытая за взглядом

Клуб «Эмилия» выглядел так как представляла себе Эмма, в одном из самых дорогих районов города. Где каждый день кипит жизнь офисных сотрудников, а вечером, утраивают, Фиесту. Огромное здание в два этажа, и что-то подсказывало что есть и подвальный этаж, для более интересных встреч. Вывеска с надписью «Эмилия», подсвеченная неоновыми лампами, могли осветить половину улицы, и даже несколько комнат здания напротив. Стены украшали массивные колонны, что днем придавали зданию архитектурную целостность, ночью же освещены яркими фонарями. Хозяин этого клуба, явно фанат «Чикаго» или Казино, думала про себя Эмма. Но по взгляду Рене было непонятно чего она ожидала увидеть. Она словно была в легком замешательстве, сконфужена и огорчена. И всё это в одном флаконе. Но приглядевшись, Эмма явно прочитала отвращение, будто здание это одним своим существованием, могло оскорбить Рене.

Очередь к массивным черным дверям составляло почти километр из толкающихся людей, обнимающихся парочек, или же просто на просто слегка подвыпивших будущих гостей.

Не знаю как ты, а я уже утомилась тут стоять. Эмма, ты со мной или как?

Рени, ты чего?

Но Рене уже было не остановить. Растолкав впереди стоящих гостей, которые мирно ждали свою очередь чтобы попасть в клуб, Рене походкой грациозной пантеры, вот-вот готовой растерзать свою жертву, и таким же хищным взглядом, обратилась к вышибале у дверей клуба. На бейджике было обычное имя Джо. Приторно сладким, но, в то же время надменным и властным голосом Рене произнесло то, от чего Эмма стояла слегка ошарашенная и в ступоре.

Слушай сладкий, как тебя? Джо? Так вот, я гость хозяина заведения.

Не положено. Дождитесь очереди.

Рунар Бодэн. Говорит ли тебе это имя о чем-нибудь?

Вышибала пару секунд молча смотрел на Рене, размышляя стоит ли ее впускать, но всё же сделал жест проходить. Улыбка, которой Рене одарила вышибалу, вовсе не пришлась по душе Эмме, и пытаясь избавиться раздраженного гула гостей, последовала за подругой внутрь. Здание если и особой красотой снаружи не поразило, то внутри напоминало заброшенную церковь с высокими потолками и причудливыми витражами, превращёнными в огромные зеркала и светящиеся панели. В клубе царила необычная атмосфера: современный и классический стиль переплетались в каждой детали. Стены были покрыты бархатными обоями тёмно-бордового цвета, а повсюду стояли вазы с экзотическими цветами, наполняющими воздух удивительным ароматом. Пол в клубе покрыт тёмным паркетом, который почти не отражает свет. С потолка свисают изысканные люстры из матового стекла, едва освещающие пространство мягким светом, создающим интимную атмосферу. Вместо стандартных стульев и столиков — кожаные диваны и кресла глубокого бордового и чёрного цвета, вдоль которых тянутся низкие столики из темного дерева. К каждому столику из-за барной стойки с бокалами на полках подводят официантов в чёрных униформах. Кто-то явно пересмотрел «Люцифера» подумала про себя Эмма.

Откуда ты узнала про хозяина клуба?

Что? – глаза Рене забегали, пытаясь придумать ответ. – ну, клуб называется Эмилия, а так звали одну из моих жизней, следовательно я просто предположила, что его хозяин и есть Рунар.

Ты говорила, что не помнишь их фамилии.

А это важно? Пойдем выпьем!

Музыка оглушала, из-за чего приходилось кричать и пытаться расслышать друг друга. Но фраза «А это важно?» Рене не использовала никогда. Эмма задумчиво наблюдала за своей подругой, которая направлялась прямо к бару, она видела Рене, но в то же время не могла понять, что в ней изменилось за один вечер. С того самого момента как она попросила ее помощи с одеждой, и вот по сей момент, её Рене будто подменили. Но стоило признать, старое платье Эммы, было ей к лицу.

В баре было тесно и душно, словно всё помещение собиралось взорваться от смеси алкоголя, ароматов духов и переливающегося света. Рене ловила на себе взгляды. Мужские, женские, влюблённые, голодные, завистливые. Красное платье Эммы обтягивало её фигуру идеально — слишком идеально, чтобы чувствовать себя комфортно. Один из бретелей всё норовил соскользнуть, а каблуки, которые она нацепила в последний момент, вгрызались в ноги с садистским наслаждением.

Она села на высокий стул, скрестила ноги, кивнула бармену — и вдруг… спиной почувствовала, как кто-то задел её. Нет, не просто задел. Врезался. Полностью. Спинка её стула качнулась, и прежде, чем она поняла, что происходит, тяжесть чужого тела навалилась на неё — и они, словно сцепленные двумя странными магнитами, грохнулись на пол.

— ЧЕРТ! — раздалось у неё над ухом. — ЭТИ ЧЕРТОВЫЕ БАРНЫЕ СТУЛЬЯ! ОНИ ЖЕ УБИЙЦЫ НА НОЖКАХ!

Рене замерла. Кто-то лежал на ней. Чужие локти где-то в районе её грудной клетки, чья-то нога цепко сцепилась с её каблуком. Рене чувствовала запах кожаной куртки, табака и чего-то... странно приятного, как хвойный лес после дождя.

— Прекрасно, — пробормотала она. — Меня убил сумасшедший, переодетый байкером.

— Я не байкер! — голос был бархатный, чуть хриплый. Он отстранился, приподнялся, наконец освободив её. — Я просто... зацепился за каблук. Ну, и, возможно, пытался незаметно уйти от одной очень настойчивой блондинки. С самыми яркими ногтями, которые я когда-либо видел.

Он наконец встал, протянул ей руку. Рене подняла взгляд — и замерла. Перед ней стоял мужчина. Не просто мужчина, а воплощение хаоса в безупречном костюме. Волосы светлые, чуть растрёпанные, нос с едва заметной горбинкой, последствия удара Карлоса думала Рене. А глаза... она не могла точно понять их цвет — в полумраке они казались то карими, то серыми, то зелёными. Он смотрел на неё с прищуром, будто пытался прочесть мысли, и одновременно с выражением «это точно не моя вина, но, если что — я готов извиниться».

— Рене, — сказала она, принимая его руку. — И.… это мой каблук, который ты чуть не сломал.

— Рунар, — он чуть склонил голову. — И… я точно в этом не виноват. Хотя, возможно, чуть-чуть.