Проклятие семи жизней

Глава 20 - Когда боль становится оружием

В клубе «Эмилия» царила тишина. Все сидели, словно в клетке, в ожидании того, что сейчас произойдёт.

Саванна сидела в своём углу, не торопясь. Её слепые глаза смотрели в пустоту, но все знали, что она видит больше, чем кто-либо из них. Все понимали: её спокойствие — это только видимость. Сдержанность перед бурей, которая вот-вот разразится.

Тристан, всё ещё хладнокровный, как всегда, сделал шаг вперёд. Его голос был спокоен, но в нём была тяжесть, будто он осознавал, что только он может сделать этот шаг.

• Мы не можем больше ждать, Саванна. Ты говоришь, что у нас есть шанс, но мы все понимаем, что с каждым днём риски растут. Рене... Она теряет себя.

Саванна усмехнулась, не скрывая сарказма.

• Ты боишься, Тристан? — её голос был почти игривым, но она знала, как за этим скрывается истина. —Я знаю, что ты не веришь в мои методы, но давай посмотрим правде в глаза: Рене уже не та. Ты хочешь её спасать? Или ты хочешь быть рядом с ней, пока она не разрушит всё? Это не магия, Тристан. Это реальность. Ритуал — это наш единственный шанс.

Элайджа, стоящий рядом, поднял руку, его взгляд строгий и без всяких иллюзий.

• Ты уверена, что это не повредит Рене?»— его голос был спокойным, но в его глазах была тревога. —Если ты не можешь гарантировать, что она останется живой после этого, то какой смысл?

Саванна посмотрела на него, с её лицом было трудно понять, что она чувствует.

• Можешь не переживать, Элайджа. Ритуал не убьёт её. Рене останется живой, но ты прав — Ева будет внутри неё, запертая. И да, она будет мучиться. Но это лучше, чем позволить ей разрушить всё. Чем дать ей свободу. Ты что, хочешь ждать, пока Рене сама разрушит этот мир? — Она подняла бровь, не скрывая ни презрения, ни решимости.

Жан, стоявший в тени, не выдержал.

• Я не могу этого допустить! Мы не знаем, что будет с Рене после ритуала. Она может быть в ловушке этой силы, и никто не сможет её спасти — Он обернулся к Саванне, его голос дрожал от беспокойства. —Ты говоришь, что знаешь, что делаешь, но никто не знает, что с нами случится, если мы её ограничим. Что если всё выйдет из-под контроля?

Саванна молчала. Она только слегка наклонила голову в сторону Жана, её лицо не выражало эмоций.

• Ты хочешь взять на себя ответственность за это, Жан? Ты хочешь смотреть, как Ева продолжает захватывать её тело и разрушать всё вокруг? Я не могу смотреть на это— Она произнесла слова тихо, но они проникли в каждого. — Ты прав, рисковать — это всегда опасно. Но если мы не сделаем этого, мы потеряем Рене. И не только её. Мы уже потеряли многих слишком рано из-за проклятия. Ее магия вырывается в ночь, когда ей исполняется 25 лет. И вы все знаете это не хуже меня. Только в этот раз у неё есть изменения. Ты же знаешь о чем я Тристан?

Тристан смотрел на Саванну с легкой злобой.

• Это врачебная тайна. Но, душа Евы искала способы выбраться из тела именно в моменты эмоциональной нестабильности. И из-за проклятия это именно ночь ее 25-летия. Каждый раз оно активизировалось по-разному, но сценарии был один. Мы умирали, она была потрясена и сломлена.
• Что же изменилось в этот раз? – голос Жана слегка дрогнул, ведь хуже, чем было в последний раз, уже, наверное, быть не могло.
• Ее любимый погиб, когда ей исполнилось 18 лет.

В клубе воцарилась тишина. Каждый обдумывал происходящее сам с собой лично. Пятясь собрать пазл воедино. Рунар, по-прежнему с кружкой в руке, с усмешкой протянул:

• Ну, что, Тристан, то есть, ты хочешь сказать, что Ева ждала 7 лет чтобы пробудиться только сейчас в ней?

Он отвёл взгляд, как, бы не обращая внимания на тяжесть происходящего.

Тристан спокойно, как всегда, ответил:

• Я сказал уже, что она активизируется только в эмоциональной нестабильности, а у Рене, последние 7 лет нестабильно. Если точнее, она еще раньше начала видеть всех нас во сне. А затем смерть парня, встреча с нами, осознание что проживаешь эту жизнь не первый раз. Всё это дало толчок к выходу Евы.

Саванна снова подала голос, теперь же, он был тихим, но уверенным.

• Элайджа, Тристан — вы понимаете, что другого пути нет. Это не просто ритуал. Это не просто способ удержать её. Это единственная возможность, чтобы она не уничтожила нас всех своей неконтролируемой магией. И да, я не обещаю, что всё будет идеально. Но если мы не сделаем это, то Ева постарается вернуть себе ее, но тело девочки слабо. Она не выдержит. А это угрожает многим невинным жизням.

Элайджа молча посмотрел на неё, а потом на Тристана.

• Ты говоришь, что есть шанс. Тогда мы делаем это. И никто не будет пытаться остановить тебя.

Саванна, наконец, тихо кивнула.

• Хорошо. Тогда мы сделаем это. Но помните, это не конец. Это только начало.

В этот момент все почувствовали тяжесть её слов. Никто не мог представить, какие последствия будут у ритуала, но все знали одно: если они не сделают это, всё будет потеряно. И с каждым моментом тьма, которую они пытались запереть, становилась всё ближе.

***

Рене ощущала, как её тело стало чужим. Каждое движение — не её, каждый вдох — не её. Её мысли сливались с этим чуждым существом, которое теперь занимало её тело, контролировало её, захватывало. Это было невыносимо. Она была как пленник в своём собственном теле, и самое страшное — она не могла никому об этом рассказать. Она не могла даже крикнуть.

• Ты не можешь меня победить, Рене, — проронила Ева, её голос, как остриё ножа, вонзался в сознание. — Ты слишком слабая для этого. Это моё тело, а ты — просто тень.

Рене ощутила, как её пальцы, управляемые Евой, начали сжиматься в кулак. Она пыталась сопротивляться, но каждая клетка её тела сопротивлялась и подчинялась одновременно.

• Я не сдамся! — в отчаянии прошептала Рене, ощущая, как её тело, как бы в ответ, снова пытается сжаться, но она заставила правую руку вырваться из этого контроля.