Проклятие семи жизней

Глава 22 - Сломленные надежды

Прошла неделя с того момента, как ритуал, как все думали, завершился. Атмосфера, в которой они все существовали, была затуманена какой-то тяжёлой тенью. Казалось, что никто не заметил изменений в Рене, ведь внешне всё было спокойно.

Она гуляла по улице, её шаги мягко касались асфальта, но чувство тревоги росло с каждым метром. Рене ощущала, что за ней кто-то следит. Сначала это была всего лишь тень в её восприятии — ощущение, что кто-то находится рядом. Но с каждой секундой это чувство становилось всё реальнее. Она ускорила шаг, заметив, как шорохи её шагов начинают прерываться, как кто-то продолжает идти за ней в том же ритме.

Её сердце начинало биться быстрее. Страх. Он накатывал с такой силой, что дыхание становилось тяжёлым. Рене ощущала, как тело её, ещё недавно полное энергии после ритуала, стало невыносимо слабым. Она ускорила шаги, начиная переходить на бег, но шаги за её спиной не уменьшались. Кто-то преследовал её.

И вдруг, как вихрь, этот человек появляется перед ней, перекрывая путь. Седрик. Его лицо, исказившееся от злости и презрения, бросилось ей в лицо. В его глазах был холодный расчет, почти безумие. Он с ухмылкой смотрел на неё, а его глаза блеснули в свете уличных фонарей.

Рене не успела осознать, что Седрик оказался так близко. Его дыхание, тяжёлое и горячее, исходило прямо от неё, вонзаясь в её кожу. Она чувствовала, как его взгляд проникает внутрь, словно пытаясь выжечь её душу. Он хмурился, его лицо исказилось злобной гримасой.

• • Ты не думала, что за это придётся заплатить, правда? Ты думала, что ты избежала наказания за всё, что сделала? В этой жизни ты меня не убьёшь, Рене. И не думай, что снова получится убежать, — он говорил с таким зловещим спокойствием, что её сердце начало биться быстрее.

Рене, сжимая кулаки, пыталась вырваться, но её тело было слабым, истощённым. Каждый раз, когда она пыталась сделать шаг, Седрик, как тень, был с ней. Его голос продолжал звучать, проникал в её сознание, как удары молота по её боли.

• • Ты даже не понимаешь, как это будет весело. Ты будешь плакать, ты будешь умолять меня, но в итоге я добьюсь своего. Потому что тебе некуда убежать.

Его смех был низким и с сарказмом, а его взгляд — смесь презрения и боли, которая казалась искренней, а на самом деле скрывала только гнев и месть. Он сделал шаг вперёд, прижимая нож ещё ближе, его дыхание становилось более прерывистым от возбуждения.

• • У тебя не хватит сил справиться, — продолжал он, теперь совсем близко, его слова скользили по её коже. — Ты ничего не сможешь с этим сделать. Потому что ты, как всегда, останешься маленькой тварью, которая вечно убегает.

С каждым словом Рене становилось всё страшнее. Она пыталась кричать, пыталась защититься, но страх подавлял её. Она не могла.

• • Ты снова меня убьёшь? — с издевкой прошептал он, приближая нож, почти касаясь её живота. — Или ты просто будешь убегать, как всегда?

С каждым его словом Рене ощущала, как холод проникает в её грудь. Но в её глазах вспыхнуло яркое, горящее пламя. Она не могла стоять так, подчинённая страху. Но что-то ещё держало её — то, что ещё не проявилось, но заставляло её сердце трепетать.

Она сделала шаг назад, пытаясь схватиться за воздух, как будто пытаясь оторваться от этого кошмара, но его рука сразу же вырвала её из пространства, в котором она могла бы чувствовать себя свободной. Он крепко держал её запястье, его пальцы как железные кольца, сжимали её до боли.

• • Ты действительно хочешь, чтобы это закончилось так? Чтобы я тебе снова простил всё? — его слова резали её, как ножи. Он наклонился к её уху, его дыхание тёплое, тяжёлое, как сама ночь. — Не думай, что у тебя получится снова убежать. Это не будет так, Рене. Ты не сможешь.

Каждое его слово било её, как волны в шторм. Она почувствовала, как её тело трясёт. Она пыталась вырваться, но его хватка была неумолима.

И тут, как гром среди ясного неба, появился Тристан.

Он схватил Седрика за руку, когда тот уже замахивался ножом. Жёстко и стремительно, как хищник, Тристан вырвал его руку и оторвал от неё.

• • Убирайся, пока не пожалел — произнёс он низким, угрожающим голосом, который заставил Седрика замереть.

Но Седрик не хотел уходить. Он бросился вперёд, яростно пырнув ножом в грудь Тристана. Но тот был готов. Он увернулся, схватив Седрика за горло и со всей силы подтянул его к себе.

Седрик отчаянно вырвался из его хватки, но Тристан был быстр. Его рука сжалась, как клещи. Он нанес удар — прямой, точный, болезненный. Седрик пошатнулся, но ещё не упал. Он хотел закричать, но его горло сдавила мощная хватка Тристана.

Драка продолжалась, их тела сталкивались с такой силой, что казалось, как если бы стены тряслись от ударов. Тристан вёл бой, как военный, его действия были чёткими и продуманными. Он использовал Седрика против него самого, его удары казались не просто силовыми, а хирургическими — он знал, как использовать слабости.

Седрик пытался отойти, но в этот момент Тристан, с каждым движением всё более уверенный, схватил его за плечо и бросил на землю. Седрик упал, в глазах был страх и ярость, и он попытался вскочить, но силы были уже не те.

Тристан встал над ним, его дыхание было тяжёлым, как и у Седрика, но он стоял непокорённый, с решимостью в глазах.

• • Беги, Седрик. Пока можешь — сказал Тристан, не выпуская из взгляда его ослабевшего врага.

Седрик, поджав хвост, бросил на него последний взгляд — взгляд, полный ненависти, и исчез в тёмных улочках, скрываясь в ночной мгле.

Рене стояла, её дыхание было прерывистым, а тело все ещё дрожало от страха. Она была в шоке. Её пальцы судорожно сжимали ткань своей одежды. Каждый момент, каждый взгляд Седрика был в её памяти, как фильм ужасов, который не хочется пересматривать.