Проклятие Шелтера. Книга 1.

Глава 10. Часть 4

Мы сидели на крыльце, и наблюдали за последними лучами солнца. Это было то время, когда можно было вот так просто посидеть и попивать сухое вино, не опасаясь быть застигнутым врасплох, и будешь мёртв, прежде чем успеешь сделать глоток вина, даже если это вино у тебя во рту.

- Весёлый Роджер, — неожиданно сказал я, и посмотрел на Ирен, наблюдая какую реакцию, вызовут мои слова.

- Такое название носила школьная баскетбольная команда, в которой одним из лучших игроков был Мартин.

- Значит, он стал инвалидом уже после школы?

- Да, — коротко ответила Ирен и сделала глоток вина. – Кроме баскетбола Мартин любил шахматы, как и мой отец. Именно он и заметил интерес Мартина к шахматам, когда увидел блеск глаз восьмилетнего парнишки, следившего за игрой.

- Твой отец любил шахматы?

- Да, в отличие от меня, — усмехнулась Ирен. – Я ненавижу эту игру.

- Мне всегда казалось, что шахматы больше мужская игра, чем женская, — произнёс я, желая как-то подбодрить Ирен.

- Я не знаю, может это и так, но я никогда не любила эту вялую игру. Будучи девочкой, я отдавала предпочтение активным видам спорта, а не подрисовыванию фигурок  по доске. В школе я была активной участницей группы поддержки баскетбольной команды. Это несмотря на то, что была ещё  очень мала. Больше всего мне нравилось наблюдать за игрой Мартина и мне казалось, что я даже влюблена в него. Он видел, какие я бросаю в его сторону восторженные взгляды, и знал, чья я дочь. Мне даже казалось, что отец был бы совсем не против того, если бы в дальнейшем мы стали мужем и женой. После каждой игры, когда я бежала его поздравлять с очередной победой, он подхватывал меня на руки и подбрасывал вверх, говоря, что «Весёлый Роджер», не может проигрывать с такой группой поддержкой как я.

- Ты любила его? – несколько грустно спросил я, так как видел, сколько грусти появилось в её глазах,  и как мне показалось, что она вот-вот заплачет.

- Я так думала, но все это просто детство.

- Первая любовь, — тихо сказал я. – Говорят, что она самая крепкая.

- Глупости. Первая влюблённость, это не любовь. Ты знаешь много семейных пар, которые начали встречаться со школьной парты, и живут по настоящее время?

- Признаться ни одной,-  ответил я, мысленно представив себе тех, кого знал.

- Я не спорю, и не хочу отрицать, что Мартин очень нравился мне, но мы с ним были разные. Когда он приходил к отцу, чтобы сыграть очередную партию в шахматы, я пыталась привлечь его внимание другим, приглашая пойти в горы, заняться активным отдыхом, даже просто пойти на рыбалку. Все было напрасно. Единственный для него активный отдых был связан с его игрой в баскетбол, который он любил так же как шахматы.

- Возможно, ты просто торопила его?

- Может и так, — задумалась Ирен. – Хотя если бы он прислушался к моим просьбам, не случилось бы того, что произошло.

- Того, что он стал инвалидом? – спросил я.

- Да. 

- Как это произошло?

- Это было зимой. Он пришёл к нам домой, и они настолько заигрались в шахматы, что не заметили, как уже стемнело. Отец предложил остаться ему ночевать, и Мартин согласился, но прежде позвонил родителям, что останется у нас. Его отец – Питер Андерсен, был хорошим другом отца, и конечно дал своё согласие, сказав, что сам расскажет миссис Андерсен. 

- Это звучит так, что его мать должна была переживать за сына, — предположил я.

- Он был поздним ребёнком, и его мама Марин очень переживала за Мартина, если тот не ночевал дома.

- Такое свойственно всем матерям.

- Возможно, — ответила Ирен. – Всё дело в том, что на следующий день мы должны были отправиться в горы, покататься на лыжах, и я упросила отца, чтобы отец взял Мартина с нами. Он сначала был категорически против такого, но я уговорила его, сказав, что Мартину это тоже должно понравиться, ведь нельзя всю свою жизнь посвящать шахматам и баскетболу. В конце концов, отец согласился, и предложил ему отправиться с нами. Предложение не вызвало у Мартина особого восторга, но я включила всю свою напористость, и он согласился, сказав, что никогда не стоял на лыжах. Тогда я радостно воскликнула, что если отец смог научить его игре шахматы, то я могу его научить катанию на лыжах. Я до этих пор жалею, что пошла на это. Если бы не моя подростковая наивность, если бы не моё желание показать себя, а я очень хорошо каталась на лыжах, отец научил меня этому ещё в детстве, то всего этого не произошло.

- Он стал инвалидом именно после этой поездки?

- Это случилось в первые минуты. Когда мы были уже в горах, отец помог надеть лыжи Мартину. Свои я одела сама, и мне захотелось показать ему, что я умею. Впереди был небольшой спуск, внизу которого была невысокая горка, так, что взмахнув палками, я рванула вниз, прямо к этой горке, и выполнила совсем простой для меня прыжок – кикер. 

- Кикер? – переспросил я. – Наверное, я такой же лыжник, каким был Мартин, — добавил я, дав понять, что это слово мало о чем мне говорит. 

- Это прыжок, который выполняется с небольшого подъёма, то есть тебя сначала выбрасывает вверх, а потом ты летишь вниз, – объяснила Ирен.