Проклятие Солнечного короля - 1

ГЛАВА 7

Два дня, пока король был рядом, леди Ровенна готова была летать от счастья. Ее не беспокоили боль и слабо подживающие швы (ребенок оказался довольно крупным), не волновало слегка располневшее во время беременности тело, странные взгляды матери и Тени короля, постоянно маячившего поблизости.

Она могла видеть, как осторожно ее король берет на руки ребенка, как сюсюкает с ним, какими глазами на него смотрит. И лишь на третий день, когда радость от его близости слегка притупилась, девушка обнаружила, что на нее он не смотрит вовсе. А в те редкие мгновения, когда приглашенная графиней кормилица уносила малыша, и они оставались одни, лучшее, что она могла увидеть в его глазах — благодарность.

Это испугало ее, ведь он должен был вести себя иначе и уделять внимание не только ребенку, но и ей. За эти три дня он даже ни разу ее не поцеловал. Почему? Ответ она отыскала в зеркале, когда ей впервые позволили встать.

Конечно, Ровенна изменилась почти до неузнаваемости, превратилась в клушу с дряблой кожей и двойным подбородком. Глаза совсем заплыли от отеков, превратившись в свинячьи бусинки. Неудивительно, что он не смотрел на нее, как раньше. Ей самой было противно на себя смотреть. И тогда, отвернувшись от зеркала, она решила вернуться в прежнюю форму, стать такой же красивой и цветущей, как раньше и никогда, никогда больше так себя не запускать.

Графиня не понимала тревог дочери, она сияла от счастья, чуть ли не больше самого короля. Ее план сработал. Она сама порой не верила в успех, а все получилось даже лучше. Он не только приехал, но и признал, прикипел сердцем, едва взял ребенка на руки, даже не заметив, что мальчишка не его.

 «Что говорить, все мужики идиоты, если дело касается женского коварства», — с наслаждением думала графиня, припомнив, как сама в свое время убедила графа, что Ровенна его дочь. Супруг даже не догадывался, что бесплоден и сух, как бобовый стручок.

И все же она понимала, что расслабляться и ликовать еще рано. Ведь они с дочерью все еще оставались здесь, а не во дворце рядом с его величеством.

Женщина решила не откладывать этот вопрос на потом и как можно скорее разузнать у короля о дальнейших на них планах. И подгадав удобный момент во время послеобеденного сна Ровенны и малыша, перехватила обоих полукровок в коридоре.

— Ваше величество.

— Графиня? — приподнял брови король, заметив, что женщина явно чем-то встревожена.

— Вы не уделите мне несколько минут? — взволнованно спросила она и кинула мимолетный взгляд на Тень короля. — Если возможно, наедине.

— Что ж, я не против, — отозвался король.

Они спустились вниз в гостиную, где услужливые слуги уже приготовили поднос с чаем.

— Не откажетесь от совместного чаепития? — спросила графиня, присаживаясь  в кресло.

— Я бы предпочел перейти сразу к делу.

— Разумеется, — улыбнулась она, поставив чашку на столик. — Простите мне мою прямолинейность, но что вы дальше намерены делать с моей дочерью и внуком? Я знаю, Ровенна никогда не спросит, но ее, как и меня, чрезвычайно волнует этот вопрос.

— Я понимаю, — кивнул король и замолчал, ожидая продолжения. Он давно просчитал эту женщину и прекрасно видел все ее скрытые мотивы, которые, впрочем, были вполне понятны. Ей хотелось лучшей жизни, тем более, если она бабушка сына короля.

— Мы могли бы остаться здесь и жить, как раньше, но…

— Вас беспокоит, что я не признаю его?

— Что вы? Я совершенно уверена, что вы поступите так, как велит вам ваша совесть.

Ответом на этот намек стала весьма понимающая улыбка и взгляд, от которого графиня даже вздрогнула. Ей показалось вдруг, что он знает, давно уже раскусил всю ее с таким трудом сплетенную интригу. Слишком проникновенно он на нее смотрел, проникновенно и страшно.

Продолжить разговор женщина не решилась, отговорилась срочными делами и сбежала. Зря, зря она затеяла это, забыла, что король не человек, он полукровка, а эти твари чуют ложь за версту. Да, графиня была искусна во лжи, но не настолько, чтобы играть с ним в открытую.

Но оказавшись в своей спальне, она поспешила успокоить расшалившиеся нервы. Нет, если бы он знал, то они с Ровенной давно были бы в тюрьме за измену, а то и на костре. Да и Тень не чувствовала бы себя так уверено.

Александр тоже был слегка удивлен поспешным уходом графини, но списал ее нервозность на собственную подавляющую ауру. Иногда это ему мешало, но чаще помогало избавляться от неприятных и назойливых людей. Они боялись его, даже женщины, даже леди Ровенна или его собственная невеста, а он даже усилий к этому не прикладывал. Не то, чтобы его это беспокоило, просто в некоторые моменты жизни хотелось побыть слабым, не контролировать ежесекундно каждый свой шаг или эмоцию.

Это давно уже вошло в привычку: как просматривать жалобы по вторникам или заниматься внешнеполитическими вопросами по пятницам, или гулять с Воином в лесу за городом, инкогнито, конечно, по воскресеньям. Теперь сюда добавится время для сына и невесты.

«Безрадостная перспектива» — вдруг подумалось ему. — «Безрадостная жизнь».

Почему? И вроде все есть: сын, в государстве все налаживается, скоро он обручится с красивой, юной девушкой, а чего-то не хватает, какого-то стеклышка в цветном ветровом окне, отсутствие которого портит всю композицию. Маленькая, почти незаметная, а ему вдруг кажется, что именно эта стекляшка и должна составлять всю его жизнь.