Проклятие Солнечного короля - 1

ГЛАВА 15

Утром Мэл собралась в госпиталь доктора Харриса, у которого работала помощницей, набиралась опыта и знаний в надежде когда-нибудь стать доктором. Ей всегда нравилось помогать, ухаживать за больными, видеть, как они выздоравливают, а они любили ее.

Все пациенты не раз говорили, что с приходом леди Мэл им становилось намного лучше. Хвори отступали, боль почти не ощущалась, а настроение существенно повышалось.  А уж если  в госпитале появлялись больные дети, то они выздоравливали в считанные дни, даже от серьезных легочных болезней.

Доктор Харрис не мог нарадоваться на свою безотказную помощницу и нередко называл ее волшебницей, даже не догадываясь, насколько он был прав. Дар, что заперла ее мать, все еще дремал в крови, но иногда прорывался наружу в теплоте рук, заботливом взгляде, нежной улыбке. Доброта или чудо, способное исцелять.

Ночной разговор с матерью все еще не давал девушке покоя. За ночь она передумала столько всего, даже расплакалась от терзавших душу сомнений, а перед тем, как забыться под утро, твердо решила еще раз серьезно поговорить с Артуром.

Потому и заглянула в дом подруги Мэдди, чтобы попросить ее передать ему записку с просьбой встретиться с ней вечером после работы. Но к удивлению, подруга встала раньше и куда-то ушла, не дождавшись ее.

         Пришлось Мэл самой, рискуя вызвать новый приступ недовольства у матери, идти на северное, холмистое поле, к самым границам графа Айвана, на земле которого снимали дом Артур и его семья. И поскольку шла она со стороны поместья, то оказалась незамеченной, но стала свидетельницей неприятной сцены, разразившейся между мистером Пибоди и неожиданно вернувшимся в свои владения графом.

— Мой управляющий не раз предупреждал вас об этом, — донесся до нее безразличный голос графа.

— Так нельзя! Это мой дом, моя семья! — надрывно кричал мистер Пибоди, а его второй сын — Лазарь пытался удержать отца, чтобы тот не бросился на графа и его наглого, неприятного управляющего. — Вы не можете выгнать нас!

— Могу и сделаю это. Вы задолжали мне уже за полгода, господин Пибоди.

— Потому что вы подняли аренду. С каждым месяцем все больше и больше. Вы бесчестный человек.

— Вы живете на моей земле и смеете называть меня бесчестным? Чтобы сегодня же вы освободили дом.

— Но куда мы пойдем? — всхлипнула миссис Пибоди, прижимая к себе младших детей.

— Меня это не…

Граф внезапно умолк, заметив у амбаров не пытающуюся скрываться Мэл. Взгляд его вспыхнул, надменное лицо прояснилось, а губы дрогнули в подобие улыбки. Мэл не видела этих внезапных изменений, слишком была поглощена жалостью к миссис Пибоди, но перемена в графе не укрылась от всех остальных. А уж когда мужчина, оторвав взгляд от девушки, повернулся к арендаторам с невероятным предложением, то миссис Пибоди едва в обморок не упала прямо на руки мужа. 

— Ну, хорошо. Я не зверь, и выгонять вас на улицу было бы бесчеловечно. Однако и жить бесплатно я позволить не могу. Потому давайте сделаем так — мой управляющий останется и составит вместе с вами договор о ренте, в котором вы обозначите ту сумму, которую можете платить, остальное… все, что задолжали за последние полгода, будете возвращать постепенно.

— Э… спасибо, — после долгого молчания, запоздало отозвался мистер Пибоди, но граф уже не слушал его, полностью переключившись на девушку, ставшую невольной причиной его внезапного благородства. Но что поделать, только ей было под силу заставить его совершать безумства и прощать чужие долги. 

— Леди Аскот, — выдохнул он, жадно разглядывая ее.

— Граф, я не знала, что вы приехали, — улыбнулась девушка.

— Сегодня утром, — отозвался мужчина и поцеловал протянутую для приветствия руку.

— И сразу принялись за дела? Это было очень благородно с вашей стороны — поступить так.

— Иначе бы меня загрызла совесть, — усмехнулся мужчина, с явным сожалением освободив из своих рук ее миниатюрную ладошку.

— И все же, спасибо вам. Семья Пибоди очень нуждается в деньгах, — заметила Мэл.

— Вы куда-то шли? — полюбопытствовал граф, не желая продолжать порядком надоевшую тему.

— Да, в госпиталь. Только хотела передать миссис Пибоди кое-что…

— А застали меня.

— Да, — снова улыбнулась Мэл.

— Я провожу вас?

— Ну, что вы, это вовсе не обязательно.

— Но я настаиваю. Не лишайте меня этого удовольствия.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Вы подождете?

— Конечно, — как он мог не подождать? Ведь он ждал ее так долго, всю жизнь. Что значили какие-то несколько минут? Ничтожно мало.

Когда он впервые увидел ее, увидел эти глубокие, синие, смотрящие в самое сердце глаза, то что-то перевернулось в его душе. Нет, он понимал, что она всего лишь ребенок, и уж точно никогда не страдал порочной любовью к детям, но было в этой девочке что-то такое… прекрасное, искреннее… он не мог перестать думать о ней ни в тот день, ни в последующие.

Со временем она стала его наваждением, болезнью, червоточиной в груди, которую он любил и ненавидел одновременно. Она, мысли о ней, воспоминания, жажда и страсть, все это жило в нем, росло и развивалось по мере ее взросления. Сейчас она стала девушкой, на которую он не мог насмотреться, не мог надышаться, словно одержимый, сжигаемый этими чувствами.